л е р м о н т о в ъ. гоголь. 421 и напрогивъ, глубокій инстинктъ, для самого ноэта еще непонят- ный, влечетъ его къ этому скудному народному быту, къ утѣснен- ной народной личности, къ п о рывамъ ея свободной жизни и оду- шевленія. Эта любовь била „странна“ (и разсудокъ какъ будто дол- женъ былъ нобѣждать ее), потом у что противорѣчила тону всей окружающей массы общества; но чувство поэта было вѣрно: оно внушалось тѣмъ могущественнымъ наіюдно-историческимъ инстинк- томъ, какой посѣщаетъ національнаго ноэта; это былъ тотъ же ре- зульгатъ, къ которому другіе нриходили путемъ научнаго и обще- ственнаго сознаніл. Переведенная на п р о стой языкъ и растолкован- нал, эта пьеса становилась недо/.волительнымъ свободомысліемъ и отрицаніемъ. Люди стараго норядка это чувствовали и слова: „туда ему и дорога“, сказанныя по смерти Лермонтова, были характери- стичны. Го[)аздо продолжительнѣе и несравненно нлодовитѣе была дѣя- тельность Гоголя. н е лишено важнаго историческаго смысла то, что въ лицѣ Гоголя въ русской литературѣ могущественнымъ дѣятелемъ явился малоруссъ, не утратившій своихъ племенныхъ свойствъ и со- чувствій, — какъ будто для цѣльнаго развитія русскои литературы требовалось равносильное участіе обѣихъ основныхъ вѣтвей русскаго племени, соединенныхъ въ общемъ возвышенномъ идеалѣ; какъ будто для утвержденія истинной „народности“ нужно было участіе писа- тели, въ собственнон скромной литературѣ котораго „народность" но существу дѣла была уже неизбѣжнымъ элементомъ. Гоголь, послѣ перваго чисто романтическаго опыта, начинаетъ съ разсказовъ на малорусскія народныя темы, и ими завоевываетъ нервую славу. :5а- тѣмъ слѣдуетъ историческій романъ — опять изъ прошлаго іМало- россіи, на сюжетъ именно сродный народнояу эпосу, — романъ, который по художественному достоинству мот ъ смѣло равняться съ историческими повѣстями Пушкина; далѣе рядъ повѣстей, гдѣ гуманное чуьство пушкинской поэзіи смѣняется глубокимъ юмо- ромъ и картинами вмѣстѣ нсихологическаго и общественнаго инте- реса, потрясающими читателя: затѣмъ тотъ же общественный инте- ресъ выступаетъ въ геніальной комедіи и япоэмѣ“. Все это новое содержаніе находится въ тѣсномь родствѣ съ дѣятельностью Нуш- кина, но вмѣстѣ составляетъ новую ступень въ развитіи общественно- народнаго характера литературы. И внѣшпимъ образомъ Гоголь тѣсно примыкаетъ къ Пушкинскому кругу; здѣсь, и въ кругѣ Бѣлинскаго, Гоголь нашелъ первыя сочувствія и опору про тивь рутины, п р о тивъ вражды старѣвшаго романтизма, аротивъ лицемѣрной „благонамѣ- ренности“ и обскурантизма. Съ оборотной стороной н{>едаиіи Пуш- кинскаго круга связано и послѣднее направленіе 1’оголя: въ ,Пеі>е-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4