400 ГЛАВА X I . скаго“, которая имѣла на нихъ сильное вліяніе не однимъ своимъ слогомъ, какъ думаютъ, но гораздо болыне своимъ духомъ, направ- леніемъ, принципами. Пушкинъ до того вошелъ въ ея духъ, до того проникнулся имъ, что сдѣлался рѣшительнымъ рыцаремъ исторіи Карамзина и оправдывалъ ее не просто какъ исторію, но какъ по- литическій и государственный коранъ, долженствующій быть при- годнымъ какъ нельзя лучше и для нашего времени, и остаться та- кимъ навсегда“ *). При появленіи „Исторіи“ Пушкинъ написалъ из- вѣстныя эпиграммы, гдѣ въ насмѣшливой формѣ повторялось мнѣніе либеральнаго кружка, съ которымъ Пушкинъ былъ тогда близокъ. Впослѣдствіи онъ каллся въ этихъ эпиграммахъ; взгляды его, истори- ческіе и общественные, формируются въ политическій консерватизмъ, программу котораго давалъ Карамзинъ, и въ смыслѣ котораго Пуш- кинъ считалъ себя обязаннымъ дѣйствовать 2). Онъ отступилъ отъ Карамзина только въ одномъ—въ поклоненіи Петру Великому, хотя въ послѣднее время взглядъ его на Петра также измѣняется въ на- правленіи къ Карамзину. Пушкинъ думалъ, что поэзія должна воз- создавать исторію; нѣкогда онъ ждалъ отъ Гнѣдича, окончившаго „Иліаду“, эпической поэмы изъ русской исторіи. „Исторія народа принадлежитъ п о эту“. Онъ самъ задумалъ историческую драму, даже во внѣшней старинной формѣ 3), и посвятилъ ее памяти Карамзина. Въ Михайловскомъ Пушкинъ читаетъ лѣтописи и Четь-минеи, сопри- касается съ живою народностью; но въ „Борисѣ“ принято готовое карамзинское представленіе, и знаменитый монолот ъ Пимена, пре- лестпый какъ поэтическій образъ, построенъ не на изученіи подлинной лѣтописи, а гораздо болыпе, еели не исключительно, опять на санти- ментальныхъ изображеніяхъ Карамзина 4). Заслуга Пушкина для на- шего историческаго сознанія заключается и въ „Борисѣ Годуновѣ“ и въ „Полтавѣ“, а особенно въ тѣхъ историческо-бытовыхъ повѣстяхъ, начиная съ „Арапа Петра Великаго", въ которыхъ онъ проводитъ передъ нами типы и нравы прошлаго столѣтія. Пушкинъ любилъ собирать разсказы о прошлыхъ временахъ; устное преданье имѣло для него особую привлекательность,—конечно по живому отголоску старины. какой не можетъ сохраниться въ книжномъ свѣдѣніи,—да притомъ въ тѣ времена часто нельзя было знать недавней исторіи иначе, какъ по устному преданію. Повѣсти Пушкина остались въ •) Сочиненія, ѴІП, стр. 640. *) Ср. его отзывы о Карамзинѣ п Сочинепілхь (изд. 3-е, нодь редакщей П. А. Ефремова, М. 1882), т. V. стр. 37—39, 57, 7 9 - 8 0 ; т. у п , стр. 43, 142. •) „Комедія о царѣ Борисѣ“. 4) іародный поэтъ“ , *ъ Отеч. Зап. 1860, т.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4