ОЦѢНКИ НАЦЮИАЛЬНОСТИ. 3 9 7 мнѣнія, какъ и въ „національности“ всѣхъ первостепенныхъ дѣятелей нашей литературы,—всѣ они люди своего народа и общества, свя- заны съ ними нерасторжимой связью жизненныхъ вліяній, развитія и дѣятельности, носятъ ихъ отраженіе въ своемъ характерѣ. Но тѣ мнѣнія, которыя говорятъ о безусловной національности Пушкина, даже въ размѣрахъ мистическихъ, составляютъ патріотическое у в ле- ченіе: какъ ни велико значеніе Пушкина, оно имѣетъ свои истори- ческіе предѣлы, и самое проникновеніе въ „народную сVІцность“ было ограничено отсутствіемъ многихъ историческихъ, общественно-быго- выхъ и этнографическихъ средствъ и свѣдѣній. Онъ— „пророкъ“ , го- ворятъ энтузіасгическіе поклонники; очъ самъ, въ гдубокомъ сознаніи нравственно возвышающаго значенія поэзіи, приравнивалъ идеальное служеніе поэта съ служеніемъ древняго пророка; онъ считалъ усло- віемъ этого служенія свободу творчества, думалъ, что обладаеть ею,— но господствующая практика жизни и не думала давать ему этой свободы, искажала его дѣятельность и иногда самого вводила въ за- блужденіе... Но что такое національность, о которой ведутся споры? Въ тече- ніи настоящей книги мы уже касались этого вопроса, и повторимъ нѣсколько общихъ замѣчаній. Въ самомъ общемъ смыслѣ, это—понятіе, совмѣщающее всѣ физи - ческія и нравственныя особенности извѣстнаго народа. Очевидно, что ихъ пониманіе можетъ быть совершенно различно. Во-первыхъ, смотря по ум ственному развитію наблюдателя, способности прони- кать въ сущность явленій: міровоззрѣніе разныхъ наблюдателей раз- лично окрашиваетъ одинъ и тотъ же предметъ; „національность“ писателя (выраукающаго художественно основныя свойства народа и доступнаго массѣ) можетъ поэтом у быть объясняема съ совер- шенно разныхъ точекъ зрѣнія: такъ относительно Пушкина разо- шлись Гоголь, Бѣлинскій, Ап. Григорьевъ, „Маякъ“, Дудышкинъ, До- стоевскій, Писаревъ. Во-вторыхъ, сама по себѣ національНость, какъ существо народа. представляетъ различное содержаніе, беремъ ли ее въ данное время съ тѣми качествами. какія являются преобладаю- щими, или въ цѣломъ ея историческомъ бытіи, или наконецъ въ ея идеальныхъ задаткахъ. Прежде всего національность имѣетъ при- роду историческаго явленія. Въ данную минуту будетъ считаться національнымъ непосредственно господствуюіцій порядокъ вещей (въ тридцатыхъ годахъ считали національнымъ крѣпостное право); но исторически самая національность не неизмѣнна, и въ полное пред- ставленіе ея должно войти прошедшее, гдѣ могли сказываться черты быта и народнаго характера, которыя были подавлены историческими условіями, но не истреблены, и иногда способны, даже должны имѣть
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4