396 ГЛАВА X I . поздніе судьи (другого лагеря) безѵсловно объявляли Пушкина поэтомъ національнымъ, и такъ какъ нужно было, наконецъ, объяснить, въ чемъ заключалась національность. они давали эти объясненія. Апол- лонъ Григорьевъ Ч, указывая примѣры того, какъ вѣрно рисовалъ Пушкинъ различныя стороны русской жизни. новой и старой (что давно указывалъ и Бѣлинскій), видитъ въ этомъ не силу художествен- наго творчества. а именно „непосредственное чутье народной сVІц- ностиа: Пушкинъ— „единственный полный человѣкъ, единственный всесторонній представитель нашей народной физіономіи“; это— „пред- ставитель всего нашего душевнаго, особеннаю, такого, что остается нашимъ душевны.мъ. особеннымъ послѣ всѣхъ столкновеній съ чужимъ, съ другими мірами“. Но „народная сущносгь“ такъ и остается не- опредѣлена, и дѣйствующая сила личности Пушкина опредѣляется такъ: Пушкинъ—„прежде всего хѵдожникъ. т.-е. великая. на поло- вину сознательная. на половину безсознательная' сила жизни, герой въ карлейлевскомъ значеніи героизма“: въ изображеніяхъ народа его спасала отъ крайностей и ошибокъ. въ какія впадали другіе писа- тели, „художественная добросовѣстность“, „вьсоко артистическое чув- ство правды"—то-есть. повторяется мнѣніе Бѣлинскаго 2). Достоевскій основное національное свойство Пушкина указалъ въ извѣстной „все- человѣчности“ 3). Опять еще Бѣлинскимъ была достаточно истолко- вана эта сторона пушкинскаго таланта—епособность глубоко прони- кать въ жизнь чуждыхъ обществъ и давнихъ временъ. и возсозда- вать ее въ характерныхъ художеетвенныхъ картинахъ. Это есть не- рѣдкое свойство сильнаго таланта. а въ литературѣ этимъ свойетвомъ гораздо въ болѣе сильной степени владѣютъ, напр., нѣмцы, литера- тура которыхъ предстазляетъ. больше чѣмъ гдѣ-либо, массу произве- деній чужихъ литературъ, усвоенныхъ нерѣдко въ замѣчательныхъ художественныхъ передачахъ. Страннѣе всего было то. что эту „все- человѣчность“ выставляли какъ высочайшее, исключительно достоин- ство русской народности. люди, которые. считая свою школу самой русской и національной, отличалиеь и грубѣйшею нетерпимостью ко всему не-рус:кому человѣчеству. даже къ частнымъ племенамъ соб- ственной русской народности. Наконецъ. у нѣкоторыхъ критиковъ „народность“ Пушкина. какъ мы упоминали. представляется почти прямо въ емыслѣ оффиціальной программы тридцатыхъ годовъ. Въ „національности“ Пушкина не можетъ быть никакого со- •) См. статъи въ журналѣ „Время*, 1861 (Сочинен і я Аполлона Григорьева. Спб. 1876, т. I ) и отяѣть на нихъ «ъ „Отеч. :іап.* 1861, т. СХХХѴ. стр. 182—143. *) „Художническая добросовѣстность“ есть нменно его терминъ. Сочин. у в І, стр. 408, 410 Прехде Григорьевъ назнвалъ критику Бѣлннскаго гсатурналіями“ . Рѣчь о Пушкинѣ. т ь .Дневникѣ пясателя". 1880.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4