ВНѢШНЕЕ ПОЛОЖЕНІЕ ЭТНОГРАФІИ. 389 надежными“ людьми, въ глазахъ тогдашней системы, были люди въ стилѣ Булгарина. Пушкинъ былъ не совсѣмъ благонадежепъ и тре- бовалъ надзора... Лучшія силы литературы шли своимъ путемъ; заподозрѣнныя властью, стѣсненныя, едва терпимыя, онѣ выработывали дѣйстви- тельное общественное сознаніе, и подъ ихъ вліяніями изученія на- родности къ концу періода принимаютъ новое благотворное направ- леніе: броженіе философскихъ теорій, съ тридцатыхъ годовъ, наво- дило на общіе вопросы національной жизни; развитіе историческихъ знаній давало изслѣдователямъ научную основу. Въ этомъ послѣд- немъ отношеніи три мѣры, цринятыя въ тѣ времена, оказали благо- творное дѣйствіе и вознаграждали до извѣстной степени неблаго- пріятное для литературы вліяніе системы. Одной изъ нихъ было учрежденіе Археографической экспедиціи и коммиссіи: собранные и изданные ими акты и лѣтописи дали богатый матеріалъ для новыхъ изслѣдованій русской старины. Другой мѣрой было основаніе каѳедръ славянскихъ нарѣчій въ университетахъ: новая славистика въ первый разъ прочнымъ образомъ поставила изученіе родственнаго славян- скаго міра, до тѣхъ поръ извѣстнаго очеиь скудно и отрывочно. Третьей—была посылка за границу молодыхъ ученыхъ для приго- товленія къ университетской каѳедрѣ: прямое и живое вліяніе евро- пейской, особливо нѣмецкой науки, вдохнуло новую жизнь въ нашу ѵниверситетскую науку. Только первая изъ этихъ мѣръ могла по- слѣдовательно исходить изъ начала „народности“; вторая не совсѣмъ отвѣчала господствующей системѣ, потому что сочувствія къ сла- вянству не Пооіцрялись въ литературѣ; третья отвѣчала еще менѣе, —но была истинной заслугой для русской науки и образованности. Резѵльтаты этихъ мѣръ, въ связи съ внутреннимъ развитіемъ самой литературы, стали оказываться къ концу описываемаго періода: ими открывается въ исторіи нашихъ пародныхъ изученій новый періодъ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4