0БЩІЙ ОБЗОРЪ. 27 церомъ; такими открытіями были столь важные памятники, какъ Русская Правда, завѣщаніе Владимира Мономаха, Слово о полку Игоревѣ; открытіемъ были собранпые теперь акты, впервые подверг- нутые критическому изученію; открытіемъ были многіе вповь пріоб- рѣтенные факты этнографіи и археологіи; неслыханпой прежде но- востью было вниманіе къ произведепіямъ народной поэзіи; новостью были сопоставлепія русскихъ событій съ исторіею иноземпыхъ наро- довъ и т. д. Никогда прежде исторія не понималась въ такой цѣло- сти и причинной связи стараго съ новьдоъ и прошлаго съ настоя- щимъ, не ставились вопросы о дальнѣйшемъ пути государственной и народной жизни; или никогда прежде эти вопросы не занимали умовъ въ такой мѣрѣ, какъ теперь, когда они становились близки большому числу образовавныхъ людей. Словомъ, уже въ этомъ несо- вершенномъ видѣ историческихъ и общественныхъ изучевій несо- мнѣнно совершался процессъ національпаго самосознанія, которому предстояло развиваться далѣе; все шире охватыиая явленія парод- ной жизни и яснѣе осчѣщая ихъ средствами науки и возрастающаго общественнаго чувства. Времена импер. Павла не былн ѵдобны для литературы; за то со вступленіемъ н а престолъ Александра I возпикаетъ усиленное движеніе по разнымъ отраслямъ историческихъ и народныхъ изуче- ній, монументальнымъ и характеристическимъ завершеніемъ кото- рыхъ была „Исторія государства Россійскаго". Не будемъ исчислять научных^ работъ, которыя шли одновременно съ трудомъ Карамзина и не мало ему содѣйствовали. Довольно припочнить имена трудолю- биваго митрополита Евгенія, Успенскаго, Тимковскаго, талантливаго и несчастнаго Калайдовича, Ермолаева, начипавшаго свое знамена* тельпое поприще филолога Востокова, архивныхъ зпатоковъ Бантышъ- Каменскаго и Малиновскаго и проч., наконецъ, знаменитаго графа Румянцова, который, вынесши изъ „западной" образованности про- шлаго вѣка страстную любовь къ русской исторіи, оказалъ ея разра- боткѣ великія усдуги своимъ покровительствомъ ученому труду, своими великолѣпными изданіями, богатой библіотекой, послѣ его смерти поступившей по его завѣщанію въ обіцественную собсгвенность „на благое просвѣщеніе“, и который донынѣ не имѣлъ себѣ достойнаго преемника въ нашей аристократіи. „Исторія“ Карамзина была пер- вое широкое научное предпріятіе, которое н а десятки лѣтъ стало руководствомъ въ дальнѣйшей разработкѣ и богатымъ запасомъ фак- товъ, матеріаловъ и критическихъ разъясненій. Она была и сводомъ всего прежняго труда, и богатымъ складомъ новыхъ фактовъ, и про- граммой. Карамзинъ завергаилъ предъидущій періодъ исторіографіи, воспользовался всѣмъ его матеріаломъ, прибавилъ множество новаго
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4