28 ГЛАВА I . и, главное, поставилъ историческій вопросъ такъ широко, какъ до него еще не было сдѣлано: программа обнимала всѣ стороны истори- ческой жизни— государство, церковь, народный обычай, преданія; въ эту программу уже легко пріурочивались дальнѣйшія изысканія и связывались ею тѣ, какія уже были сдѣланы и въ ту минуту дѣлались. Въ понятілхъ обіцества, за немногими исключеніями, трудъ Карам- зипа сталъ первой паціональной исторіей. Таковъ онъ былъ въ гла- захъ императора Николая, въ глазахъ Пушкипа и общественпой массы. Но если „Исторія государства Россійскаго“ была явленіемъ высо- кой важности для развитія исторіографіи, то во многихъ частностяхъ она осталась произведеніемъ своего вреяепи. Многія положенія ея н е были приняты послѣдующей критикой; изображеніе „государства“ въ древнѣйшемъ неріодѣ было невѣрно; въ изложеніи, легкомъ и иривлекавшемъ читателей (что было чрезвычайно важпо), еще слы- шался авторъ „Бѣдной Лизы“, и сантиментальное, мелодраматиче* ское изображеніе древнихъ „россіянъ“ не совсѣмъ отвѣчало истори- ческой дѣйствительносги. Съ этой стороны, отражавшей т^кже об- щественныя теоріи Карамзина, трудъ его рано вызвалъ возраженія и меньше выдерживалъ критику, чѣмъ въ спеціально-историческихъ и археологическихъ изысканіяхъ, гдѣ онъ припомипается и донынѣ.— „Исторія“ стала выраженіемъ и опорой „о<|*фиціальной народности“ тридцатыхъ и сороковыхъ годовъ. Съ другой стороны, противорѣчіе, которое она встрѣтила ири первомъ появленіи (въ мнѣніяхъ дека- бристовъ), не имѣло возможности высказаться правильно въ литера- турѣ, но не было дишено справедливости и осталосьпричиной преду- бѣждѳнія, сохранившагося надолго. Сущность противорѣчія была въ томъ, что Карамзинъ слишкомъ ндеализировалъ государственность и, напротивъ, мало выяснилъ значеніе и положеніе народа. Движеніе, начавшееся въ нашей исторіографіи позлѣ выхода „Псторін“, было чрезвычайно нлодотворное. Пзученіе исторіи, послѣ труда Карамзнна, стало уже дѣломъ не патріотическаго любопытства, а обязанности для каждаго образованнаго человѣка: нужно было по- нимать свою исторію, чтобы можно было служить своему народ у и обществу созеательно. Но труда предстояло множество, по разнымъ направленіямъ. Размножаются ученые изслѣдователи, уже подготовлевные школой Шлёцера и Карамзина къ строгой исторической критикѣ. Мы на- звали выше его ближайшнхъ современниковъ. Отчасти при немъ же, и особенно послѣ него, работали—его противникъ Каченовскій, его критикъ и псслѣ ревностный поклонннкъ Погодинъ, Арцыбашевъ,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4