26 ГЛАВА I. Въ послѣднихъ двухъ десятилѣтіяхъ прошлаго вѣка возникаетъ, въ первыхъ, иногда замѣчательныхъ пробахъ, изученіе народныхъ обычаевъ, преданій, собираніе народныхъ пѣсенъ: это было не слу- чайное дѣло простого любопытства, а именно опредѣленное, хотя часто еще весьма неумѣлое желаніе розыскать народную старину, какъ исторически поучительный остатокъ древнихъ временъ. Таковы были въ особенности труды Чулкова, Новикова, Прача. Остатки древ- ности возбуждали все болыне историческое любопытство; еще во вре- мена Татищева, въ кругу дюдей новаго образованіл были любители старыхъ рукописей, теперь они являются чаще и съ болішимъ пони- маніемъ историческаго значенія памятниковъ старины. Однимъ изъ такихъ любителей былъ гр. А. И. Мусинъ-Нушкинъ, по мысли кото- раго были собираемы лѣтописи изъ монастырскихъ библіотекъ. Цѣлый рядъ лѣтописей древнихъ и среднихъ временъ изданъ былъ въ Москвѣ и Петербургѣ. Вопросы исторіи уже связываются съ современностью: между ними чувствуется тѣсная свизь; сравнивается старое и новое, разыскиваются причины общестиенныхъ явленій, указываются ошибки, заявляются идеалы. Таковы слѣдующіе за Татищевымъ и Ломоносо- вымъ труды кн. Щербатова и Болтина, въ которыхъ видятъ заро- дыши славянофильства: ихъ смущали въ новомъ русскомъ обществѣ разныя неблагопріятныя явленія, которыя были отчасти неизбѣжнымъ слѣдствіемъ броженія, наступившаго послѣ реформы, отчасти дѣломъ неудачныхъ преемниковъ Петра. и возникала мысль, что виновата была самая реформа. Съ другой стороны вѣрнѣе дѣлаль это срав- неніе стараго и новаго молодой Карамзинъ (въ „Письмахъ русскаго нутешественника“) и другіе защитники новой Россіи, и развивается культъ Петра Великаго, н а чатый его современными приверженцами. Огляпувшись назадъ на это иеторическое изученіе и на резуль- таты его, нѣсколько опредѣлившіеся къ концу вѣка, мы видимъ, что уже и въ этомъ несовершенномь видѣ историческое знаніе того вре- мени было такимъ фактомъ общественной мысли, о которомъ не имѣло понятія обіцество до-Петровское. Это была настояіцая рестав- рація исторіи, внервые сознаваемая. Въ первый разъ является мысль опредѣлить съ извѣстною точностью начала нашей исторіи, устано- влялись факты ея внѣшняго и внутренняго теченія; научная кри- тика выясняла ихъ связь и значеніе, давала истолкованіе древнимъ скаяаніямъ. которыя старыми книжниками только механически повто- рялись и компилировались. Особая важность этихь изысканій обнару- живается въ томъ, что многое изъ исторической старины, забытое въ мосвовскон киижности, нвлялось вновь на свѣтъ какъ настоящее открытіе. Такъ, открытіемъ была сама Несторова лѣтоиись, когда ея высокое національно-историчеекое зпаченіе было объяснено ІИлё-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4