0БЩ1Й ОБЗОРЪ. 25 ея полптикой. Въ древней Россіи она видитъ уже правильную само- державную монархію и, конечно, при этомъ взглядѣ очень свободно распоряжается фактами. Но исторически важно въ разсматриваемомъ нами предметѣ было то, что исторія получала здѣсь публицистиче- ское примѣненіе, что въ ней искали связей съ настоящимъ, въ ней видѣлась провѣрка національной жизни. Рядомъ съ тенденціозпымъ оптимизмомъ были и другія мнѣпія, не менѣе патріотическія, но болѣе нравдивыя и строгія. Самыми знаменательными представителями той стороны обіце- ственнаго мнѣнія, которая старалась кі»итичесіси выяспить положе- ніе вещей, были Новиковъ и Радищевъ. Первому посвяіцено было въ наше время много изслѣдованій, явилось нѣсколько повыхъ свѣдѣ- ній о второмъ; но значеніе обоихъ все еще опредѣлено н е вполнѣ. Новиковъ, послѣ Ломоносова, едва ли не замѣчательнѣишій пред- ставитель умственныхъ стремленій общества прошлаго вѣка какъ по настойчивости своихъ искапій и труда, такъ и по своей судьбѣ: сатирическій публицистъ въ пачалѣ своей дѣятельиости, пеутомимый издатель книгъ, историкъ и археологъ, мистическій философъ, онъ въ основѣ всего былъ горячій патріотъ, искавшій просвѣщенія для блага народа, подавленное состояніе котораго ем у было видпо. Его критическое отношеніе къ жизни касается уже самыхъ серьезныхъ предметовъ общественнаго и народнаго быта, какъ крѣпостное право, недостатки въ церковной жизни, испорченность чиновничества; его историческіе труды, „Вивліоѳика“ и проч., надолго остались однимъ изъ капитальныхъ источниковъ для нашихъ историковъ; предпола- гали не безъ основанія, что вліяніе Новикова сказалось на комедіи Фонъ-Визина и на „Исторіи* Карамзина *). Дѣятельность Радищева была подорвапа катастрофой безжалост- наго преслѣдованія; нѣсколько печальныхъ истинъ, необдуманно вы- сказанныхъ предъ людьми, неспособными признать ихъ, навлекли гоненіе, отъ котораго онъ уже не мотъ оправиться. Позднѣйшіе кри- тики бросили въ него еще нѣсколько камней. Но каковы бы ни были частные недостаткн его книги, она осталась памятпикомъ такого пониманія самой тяжкой народной бѣды, на которое съ отраднымъ чувствомъ можетъ указать историкъ, какъ на честный голосъ среди льстивыхъ и низкопоклонныхъ диѳирамбовъ. Нѣсколько страницъ въ его книгѣ—первая ясно поставленная картина крестьянскаго быта, которой продолженіе явнлось только въ сороковыхъ годахъ, съ несмѣлымк осужденіями крѣпостного права въ литературѣ, и за- тѣмъ уж е съ открытыми осужденіями съ конца пятидесятыхъ годовъ. *) Незеленооа, „Н. И. Новиковъ“ . стр. 419—443.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4