„ м а я к ъ “ . м о р о ш кин ъ . 367 Европу, въ половинѣ ХУШ вѣка у т вердить тѣ открытія, которыя составили славу нѣсколькихъ у ч еныхъ естествоиспытателей конца ХУШ и начала XIX вѣка: завистники генія н е допустили Россію (?) обнаружить самостоятельность воззрѣнія на естествознапіе. Россія могла бы за полвѣка до Карамзина имѣть свою исторію... недобро- желатедьство враговъ русскаго генія лишило его средствъ совершить полезный трудъ. Кто же были эти враги русскаго геніяѴ Иноземиые гости и даже (стыдно сказать) свои соотечественники" ‘). Не говоря о томъ, что въ словахъ Савельева зпаченіе открытій Ломоносова въ естествознаніи крайне преувеличено, авторъ до смѣшного терилъ мѣру, говоря о завистникахъ, будто бы не допустившихъ „Россію“ обнаружить ея научную самостоятельность. Здѣсь разумѣются, вѣ- роятно, академическіе враги Ломоносова; но какъ они могли помѣ- шать появленію русской исторіи за полъ-вѣка до Карамзина и помѣ- шать самостоятельному воззрѣнію на естествознаніе, неизвѣстно; при- томъ Академія существовала не безъ вѣдома „Россіи“: выходило, что вина должна лежать и на самой Россіи. Надо думать, что „инозем- ные гости“ могли вредить только потому, что „соотечественники“ не понимали интересовъ русскаго генія. Замашка — свалить все на иноземцевъ, не разумѣя общаго положенія вещей. или — лицемѣрно о немъ умалчивая, доходила до абсурда. Еще болѣе странностей представляли археологическія изслѣдо- ванія, которыя въ это же время издавалъ наставникъ Савельева, Мо- рошкинъ, другой желанный сотрудникъ „Маяка“. Ѳед. Лук. Морошкинъ (1804— 1857), сынъ сельскаго священника въ тверской губерніи, учился въ семинаріи, потомъ въ московскомъ университетѣ, по юридическом у факультету; по окончаніи курса, „изъ особенной привязанности къ Москвѣ и московскому универси- тету“ отказа.іся отъ поступленія въ профессорскій институтъ и отъ путешествія за границу (послѣднее предлагали ему два раза), съ 1834 года началъ преподаваніе въ московскомъ университетѣ по различнымъ предметамъ права, съ 1838 въ качествѣ ординарнаго профессора 2). Въ пору его ученья уже распространялся вкусъ къ изученію филссофіи, и Морошкинъ много занимался ею (до Гегеля включительно) подъ руководствомъ Павлова, Дядьковскаго, Надеж- дина: онъ изучалъ „корифеевъ современной философіи собственно не для содержанія, а для методы научной архитектоники“; Канта, Шеллинга, Гегеля онъ считалъ за „великихъ гимназіарховъ евро- *) Слав. Сборннкъ. стр. XI. *) Его автобіографія въ Словарѣ моск. профессоровъ, М. 1855, т. II. См. такхе „Молву“, 1858, .V 36, стр. 409; Моск. Вѣдом. 1868, X 147, ст. С. Баршева; Снравочнын Словарь, Геннадв, Берлнві. 1880, т. П, стр. 346 (съ опечатками).
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4