„МАЯКЪ“ . 357 имѣвшая такого историческаго объясненія, а именно, онъ часто бы- валъ только старческимъ брюзжаньемъ п р о тивъ новыхъ поколѣній, непониманіемъ новыхъ литературныхъ требованій, научныхъ и обще- ственныхъ явленій, исторически вполнѣ законныхъ и необходимыхъ. Въ Петровскія времена втихомолку жалѣли о московской старинѣ; въ половинѣ прошлаго вѣка вспоминали Петровскія времена; Шиш- ковъ брюзжалъ противъ Карамзина; Карамзинъ—подъ старость—про- тивъ „либералистовъ“; современники Иушкина сторонилнсь отъ новой литературной школы; Гоголь подъ ихъ вліяніемъ отрекался отъ са- мого себя, и такъ далѣе. Мелкіе отголоски этой вражды къ новизнѣ, не переводившіеся въ литературѣ, становились прямымъ обскуран- тизмомъ и кончались доносомъ. Къ несчастію, въ основаніи этого спора лежало и болѣе глубокое противорѣчіе, и для болыпинства трудно разрѣшимое недоумѣніе, которое въ сущности тянется и до- нынѣ. Дѣло въ томъ, что новая образованность, начавшая проникать еще до реформы и особенно послѣ нея, никогда не получала въ нашей оффиціальной и общественной жизни своего должнаго мѣста и пол- наго права: научное изслѣдованіе, литература никогда не имѣли сво- боды, всегда находились подъ опекой и, къ сожалѣнію, опека слиш- комъ часто бывала въ рукахъ людей невѣжественныхъ Новая обра- зованность не могла не вступать въ то или другое противорѣчіе съ ходячими понятіями: самая сущность ея заключалась въ болѣе глу- бокомъ пониманіи природы, нравстзенной и общественной жизни че- ловѣка и пр., пониманіи, которое было недоступно для людей не- учившихся: обыкновеннѣйшія истины науки, какъ напр., Коперникова система законы физики, историческое знаніе, не моіли не противо- рѣчить понятіямъ людей необразованныхъ. и въ концѣ концовъ, не- вѣжественные судьи рѣшали, что „чуждое“ образованіе противорѣ- читъ нашимъ „чисто-руескимъ“ началамъ, нашимъ „народнымъ" пре- даніямъ! Гдѣ наука имѣетъ свое право гражданства, гдѣ свобода ея при- знана правительственной властью и учрежденіями, гдѣ приняты за- боты о народной школѣ, тамъ и въ общественныхъ массахъ распро- страняется стремленіе къ наукѣ, уваженіе къ ней и — невозможно такое грубое протнвопоставленіе знанія и предполагаемыхъ неизмѣн- ныхъ свойствъ національвости. Межд у тѣиъ у насъ это противопо- ставленіе дѣлается и по настоящую минуту, и защитники „народ- ныхъ началъ“ не подозрѣваютъ, что подобной защитой наносятъ на- родности величайшее оскорбленіе, приписывая ей иизменное скудо- уміе, навязывая ей вражду къ знанію, наконецъ, осуждая ее на не- избѣжнтю при невѣжествѣ подчинепность націямъ образованнымъ во всѣхъ культурныхъ дѣлахъ и отношеніяхъ (промышленности, тор-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4