ОБЩІЙ ОБЗОРЪ. 19 тіями научнаго происхожденія, было ли оно близкое или отдаленное. Вопросъ объ уничтоженіи этого раздѣленія рѣшается тѣмъ, что не должпо оставлять народъ въ состояніи полу-дикаго невѣжества; и только выйдя изъ этого состоянія хоть нѣсколько, народъ можетъ подать свой голосъ въ этомъ дѣлѣ, и раздѣленію, какъ оно есть донынѣ, можетъ быть положенъ конецъ. Исторія пашего общества съ XVIII вѣка представляетъ постоян- ный ростъ образованности и по содержанію, и по распространенію; вмѣстѣ съ тѣмъ—ростъ народныхъ изученій. Первые проблески сознательнаго критическаго отношенія къ госу- дарственной и народной жизни встрѣчаются въ еще XVII вѣкѣ у писа- телей, которымъ болѣе или мепѣе были близки интересы просвѣ- щенія. Таковъ былъ Котошихинъ въ своей книгѣ о Россіи; нолу- русскій Крижаничъ, ужасавшійся господствующаго въ Россіи невѣже- ства; человѣкъ изъ народа, Посошковъ, который, не выходя изъ нреданій, чувствовалъ, однако, необходимость науки. При Петрѣ, вопросъ науки, хотя всего больше въ утилитарныхъ примѣненіяхъ, поставленъ былъ прямо, и основаніе Академіи наукъ въ Петербургѣ было въ этомъ отношеніи фактомъ великаго значенія. Академія была вмѣстѣ ученымъ и учебаымъ учрежденіемъ; такъ какъ своихъ уче- ныхъ еще не было, то для основанія дѣла приглашаемы были уче- ные иностранцы, въ числѣ которыхъ были знаменитыя ев|)опейскія имена (Эйлеръ, Бернулли, Делиль, Байеръ, ІИлёцеръ и друг.), и это имѣло свое вліяніе въ обществѣ, которому нужно было учиться ува- жать научное знаніе. Позднѣе, Академія стала черезъ мѣру нѣмец- кой, по и при этомъ не осталась безъ великаго благотворнаго влія- нія на русское просвѣщеніе,—она приняла и образовала многихъ русскихъ ученыхъ: въ средѣ ея дѣйствоиалъ Ломоносовъ, въ ея кругѣ воспитались Крашенинниковъ, Лепехинъ, Озерецковскій, Румов- скій и пр.; къ ней примыкали и находили въ ней опору люди съ научными интересами, но къ ней не принадлежавшіе (Рычковъ, Татищевъ, Крестининъ и пр.); вообще она была представительствомъ науки, и для грубыхъ нравовъ прошлаго вѣка „де-сіянсъ академія“ была по крайней мѣрѣ „вѣ*омствомъ“, гдѣ наука имѣла свое оффи- ціальное мѣсто и право. Дѣятельность Академіи въ той области, о которой говоримъ, обна- ружилась различными способамн. Въ академіи началась первая строго ваучная разработка русской исторіи—могущественное орудіе націо- нальнаго самосознанія. Коль, Байеръ, Миллеръ, Шлёцеръ, Стриттеръ, позднѣе Кругъ, Лербергъ.—и особенпо Шлёцеръ,— несомнѣнно при- готовили дорогу Карам.зину, не только непос{)едственвыми резѵльта- тами своихъ изслѣдованій, но и еще болѣе своей исторической 2*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4