оии оказываются смутными и излагаются путанымъ языкомъ, съ тѣмъ напускнымъ народно-чувствительнымъ тономъ, съ которымъ мы еще встрѣтимся. Какъ мы замѣчали, Сахаровъ былъ очень высокаго мнѣнія о своихъ трудахъ: онъ высказывалъ свои критическіе приговоры съ большимъ пренебреженіемъ къ незнанію своихъ предшественпиковъ —издателей пѣсенъ, толкователей миѳологіи и т. п. Но, отдавая справедливость его собирательскому труду, нельзя не видѣть, что его собственный критическій багажъ былъ очень скромпый. Ему достVІіны нріемы только первоначальной критики; онъ замѣчалъ не- состоятельность прежнихъ, наукѣ совсѣмъ и не принадлежавшихъ, книжекъ о старинѣ; знаетъ, что объясненіе старины должпо оспо- вываться на источиикахъ, и не допускаетъ произвольныхъ <|*антазій; при изданіи пѣсенъ, сказокъ, преданій, при описаніи обычаевъ, онъ знаетъ,' что о н ѣ должны записываться съ полною точностью; но дѣй- ствительной критикн у него нѣтъ и слѣда, — напр. въ „изслѣдова- ніи“ славяпской миоологіи или въ изданіи пѣсенъ онъ думаетъ, что вопросъ состоитъ только въ пересмотрѣ того, ч т о было сдѣлано его нредшественниками. „Сказанія русскаго народа“ ’) начинается статьей: „Славяно-рус- ская мивологія“. Довольно небольшого примѣра, чтобы указать свой- ство пріемовъ Сахарова. „Исторія славяно-русскихъ миѳографій, — начинаетъ онъ, - представляетъ одно изъ рѣдкихъ (чѣмъ?) явленій въ русской литературѣ ,—явленіе, исполненное разнообразныхъ вы- мысловъ, невѣроятныхъ догадокъ, ничтожныхъ нредпріятій“. Съ Нестора до своего времени Сахаровъ насчиталъ болыне десяти „ми- ѳографовъ", но настоящей миѳологіи еіце нѣтъ. Причины несостоя- тельности нрежнихъ трудовъ Сахаровъ выставляетъ слѣдующія: „1) усвоеніе славяпо-русской миѳологіи всѣхъ другихъ боговъ славян- скихъ поколѣній. 2) Открытіе происхожденія славянскихъ боговъ въ миѳологіяхъ другихъ народовъ. 3) Филологическія розысканія. 4) Безусловное вѣрованіе въ источники. 5) Произвольныя донолненія". Справедливо безъ сомпѣнія, что п р о извольное смѣшеніе фактовъ и особливо выдумки были грубымъ нарушеніемъ требованій историче- ской критики; положимъ, Сахаровъ мотъ возставать и противъ „фило- логическихъ розысканій* (какъ ихъ разумѣли въ то время), т.-е. противъ такого же произвольнаго толкованія именъ; но осуждая „безусловное вѣрованіе въ источники“, онъ самъ представлялъ дѣло очень смутно. „Источники“ и должны быть основой для историче- скаго вывода; но не все, что только говорилось объ историческомъ с а х а р о в ъ. „ с к а з а ш я р у с с к а г о н а р о д а" . 293 і) Приводимъ вообке 3-е азданіе.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4