272 ГЛАВА V II. чается въ томъ, что Надеждинъ — искренно или неискренно — по- вторядъ обычную фразеологію тогдашней оффиціальной народности и услужливо развивалъ бюрократическіе взгляды на народность, мало подобавшіе мыслящему ученому, какимъ онъ должепъ былъ быть по свонствамъ ума и по пройденной школѣ. Но отвлекаясь отъ этой стороньі, несущей на себѣ печать вре меви и помѣшавшей болѣе широкому вліянію его труда, нельзя ие оцѣнить въ его дѣятельноети большого поворота въ нзученіяхъ русекой народности. Это былъ ученый, поставпвшій изученіе русской вародности, вмѣсто п{іежпей дилеттантской и сантиментальной точки зрѣнія, на почву обще-нсторическаго и этнографическаго изслѣдо- ванія, освѣщаемаго критикой. Но своимъ идеямъ, Падеждинъ былъ очевидный раціоналистъ. Въ „автобіографін“ онъ самъ прекрасно разьлсннеть ходъ своего умственнаго воснитанія, нредшествовавшін его встунленію на литературное и профессорское поприще. Онъ учился въ семинаріи и московской духовной академіи; рѣдкія спо- собности дали ему п р о чно овладѣт ь той богословско-схоластической наукой, какая преподавалась въ этихъ заведеніяхъ. Но вступая въ академію (15-тн лѣтпимъ мальчнкомъ!), Падеждинъ читалъ уже Канта и другнхъ новыхъ нѣмецкнхъ фнлософовъ, и въ пробной латипской днссертаціи, когорую задали постунаншимъ студентамъ, онь „со всѣмъ юношескимъ жаромъ возсталъ на Вольфа и вообще на эмпи- ризмъ, главную характеристическую черту основанной имъ школы“. Нольфъ былъ—пенререкаемый авторитетъ въ училнщѣ, имь только- что покинутомъ. Въ академіи, гдѣ его про<|)ессоромъ былъ извѣстный протоіерей Голубннскій, господствовала уже иная стунень философ- скаго знанія. Подготовленный Кантомъ, Надеждинъ занимался фи- лософіей въ духѣ повыхъ нѣмецкихъ школъ (до Гегеля). „Тутъ, — іоворитъ он'ь, развился во мнѣ и обще-историческій взглядъ на развитіе рода человѣческаго, которын (взглядъ) профессоръ Голубин- скій примЪнялъ не къ одной только философіи. Тутъ я началъ по- нимать, что въ событіяхъ, составляющихъ содержапіе исторіи, есть мысль, что это не сцѣпленіе простыхъ случаевъ, а выработка идей, совершаемая родомъ человѣческнмъ постепенно, согласно съ усло- віями мѣста и временн. Нелѣдствіе того, я началъ заниматься и во- обще изученіемъ исторіи гражданской и церковной, хотя оффиціально шелъ въ академіи не по историческому, а по математнческому от- дѣленію“. Но это была только половнна его школы. Кончивъ курсъ, онъ, нѣеколько временн спустя, принялъ мѣсто домашняго настав- ника въ дом Ь у одного большого барнна. У Надеждина (ему было тогда .2 юда» 1тала развиваться и крѣпнуть мысль о продолженіи своего умственнаго образованія. „Къ этому, по счастью, были у меня
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4