260 ГЛАВА VII. такъ вотъ гдѣ рудники его богатства!“—Это цѣлый „рой живыхъ нарѣчій®, которыми оглашается болыпая половина Европы, отъ ла- гунъ Венеціи до болотъ Помераніи; это—племя, которое, „пе смотря н а вѣковыя угяетенія, мужественно борется съ враждебной нѣме- чиной“. Надеждинъ удивляется „странному ослѣнленію“, которое закрываетъ отъ насъ дружнюю и одноплеменную половину Европы; указываетъ распространеніе славянской рѣчи, новѣйшее движепіе въ средѣ славпнскихъ народностей; средство обогатить и возрастить нашъ языкъ со стороны лексикографической есть—изученіе славян- скихъ языковъ и нарѣчій; онъ убѣжденъ, что „только подать голосъ, и слааянскіе братья съ радостью откроютъ намъ всѣ свои сокровища, усердно пойдутъ съ нами на общее дѣло... мы будемъ работать не одни, и наша работа, сдѣлавшись дружнѣе, будетъ удачнѣе“. Къ этому, Надеждинъ дѣлаетъ примѣчаніе, любонытное въ на- стоящую минуту, когда многимъ стала невразумительна дозволитель- чость литературнаго развнтія малорусскаго нарѣчія: „Счіітаю ие нзлишпимь, —говорптъ Надеждппъ,—сдѣлать здѣсь вамѣчаніе, которое также можетъ быть обращено т полъзу нашей словесности. Съ не- давняго временп появнлись у насъ счастливые опыты литературной обработкп чалороссійскаго нарѣчія. Иннмъ ;*тк опыты кажутся нустою, безполезною за- бавою. По я думаю протнвное. Малороссійское нарѣчіе можеть также слу- жить къ обогащенію нашего языка. Пусть украинцы знакомятъ насъ съ нпмъ вь своихъ поэтнческихъ думахъ, въ свопхъ добродушныхъ „казькахъ"! Мы должиы нмъ быть душевпо благодарны“ і). Для синтаксическаго улучшенія литературнаго языка нужно обра- титься къ живой народной рѣчи, пѣснѣ, поговоркѣ, прибауткѣ, въ которыхъ надо видѣть своеобразное и натуральное біеніе пульса живого русскаго языка. Нечего онасаться, что простонародная форма можетъ унизить языкъ,—эта форма яе есть что-нибудь вещественное: „синтаксическая форма есть рама, въ которую можно вставить и пу- зырь, и масляную бумагу, и бемское стекло, и дорогое венеціанское: зеркало!“ Въ нашей литературѣ есть уже блистательные примѣры возведенія простонароднаго языка на высокую степень литератур- паго достоинства (онъ называетъ басни Крылова и опять романы Загоскина). Но языкъ есть только вещество, матеріалъ литературы; самый богатый и образованный языкъ будетъ мертвъ, если не повѣетъ въ яемъ духъ жизни. Въ нашей литературѣ есть жизнь, есть творче- ское начало; но въ какомъ состояніи?—подъ вліяніемъ самаго позор- ' ) „Телескоігъ* давалъ лѣсто с т а т ь я м , пясанныиъ *ъ иитересахъ малорусской лвтературы.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4