НАДЕЖДИНЪ. СУДЬБА РУССК0Й ЛИТЕРАТУРЫ. 251 всѣ славянскія нарѣчія (сѣверно-западная и юго-восточная), и со- ставляетъ особую восточную категорію *)• яЭто возстановленіе рус- скаго языка въ своемъ достоинствѣ весьма важно, не столько по мелочнымъ разсчетамъ народнаго самолюбія, сколько п о тому, что, опредѣляя настояіція отношенія его къ другимъ, избавляетъ отъ опасности чуждаго несвогіственнаю вліянія. Таково имепно было влія- ніе церковно-славянскаго языка, подавившее въ самомъ началѣ рус- скую народную рѣчь и долго, очень долго препятствовавшее ея раз- витію въ живую народную словесность“ . Этимъ взглядомъ Надеждинъ въ периый разъ вѣрно освѣщалъ характеръ нашей старой литературы и еще длившіеся споры о ста- ромь и новомъ слогѣ. Обыкновенно привыкли думать, что принятіе церковно-славянской письменности было благотворпымъ преимуще- ствомъ для древней Руси предъ европейскимъ западомъ, получив- шимъ Св. Писаніе на латинскомъ языкѣ. Надеждинъ думаетъ, на- противъ, что это отдѣленіе церковпаго языка отъ пароднаго имѣло для европейскихъ литературъ самыя благотворныя слѣдствія: „бла- годаря небреженію пишущей (по-латыни) касты, народная рѣчь спаслась отъ всякаго насильственнаго искаженія; педантизмъ книж- никовъ ворочался съ своей варварской латынью и спокойно остав- лялъ живые народные языки изливаться звонкой, чистой, свободной струей изъ устъ менестрелей и труверовъ*. Наконецъ, сама латынь уступила народной рѣчи, одряхлѣла и „скончалась въ архивной пыли, подъ грудою фоліантовъ“ . Такимъ образомъ вліяніе христіан- ства въ западной Европѣ не убило народности въ литературѣ, но сообщило ей новый духъ, не сокрушая тѣла.— У насъ было совсѣмъ напротивъ. Св. Писаніе было принесено къ намъ на языкѣ сродномъ и понятномъ. Наши предки поражены были звуками языка близкаго, могущественнаго й стройнаго, и подъ его впечатлѣніемъ они есте- ственно отреклись для него отъ своей грубой, необразованной рѣчи: такимъ образомъ, при первомъ введеніи письма на Русь, письмен- ность стала церковно-славянскою: для народной рѣчи— „оставлены были въ ѵдѣлъ только низкія житейскія потребы; она сдѣлалась языкомъ простолюдиновъ.“ ') Ыадехдивъ уг.оиинаетъ здѣсь (стр. 32), что, бывшн за-границей, узналъ изъ достовѣрныхъ нсточниковъ, что знааенитый ІПафарнкъ, „въ іфнготовллемоиъ новомъ изданін исторіи славянскихъ языковъ и литературъ“, измѣпилъ свое прехнее мнѣ- ніе о принадлехности русскаго языка къ пго-восточной группѣ (рядомъ съ болгар- скимъ и сербскимъ) и „призналъ русскій языкъ третьей, чисто восточн о й отраслью славяискихъ языковг, во в с іхъ отвошеніяхъ равной двумъ первыиъи. — Но это ие подтвердилось въ изданной Шяфарикомъ черезъ иѣсхолько лѣтъ „Славянской Этно- граф ін“.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4