248 ГЛАВА V II . шенъ обществѣ жеищивы Бальзака, этой дпвной ноэмы, для созданія коей потребно было двѣнадцать вѣковъ непрерывно возростающей цивилизаціи... Можно бъ бы.то удовольствоваться малѣйшнмъ біеніемъ жизнн, ма.іѣйшею ис- коркою огня; но жизни своей, не взятой на прокатъ изъ магазина; но огня настоящаго, не ноддѣльнаго, не выиисного, не сшнтаго изъ тряпья, раскра- шеннаго красною краскою, какъ огонь театральвый!.. Да, у насъ нѣтъ жен- щины, нѣтъ, стало и любвн, перваго, необходизіаго условія поэзіи жизни... Наши нравы пли суздальской иконной работы, или китайской шпалерной живоииси, только въ шляпкахъ Гербо, съ нрическою г. Нарцисса! Въ нихъ нѣтъ душн, нѣтъ жнзненпаго румянца, нѣтъ пронзвольнаго движенія. Гдѣ-жъ туть быть поэзіи?..—-Итакъ, если мы хотимъ искать, если зіы надѣемся сыскать у себя поэзію,' надо ограничпться словомъ, ггрибѣгнуть къ кнпжпому міру, вслушаться въ паденіе стопъ, въ созвучіе риѳмъ, нѣтъ ли тамъ поэзіи“... Озтановимся, наконецъ, на статьѣ послѣдняго года „Телескопа*, гдѣ въ послѣдній разъ высказываются эти общіе взгляды Надеж- дина. Статья называется: „Европеизмъ и народность въ отношенін къ русской словесности“ ’). „Странный вопросъ, страпный споръ занимаетъ теперь нашу кри- тику,—начинаетъ Надеждинъ,—или, лучше, составляетъ единствен- ный призпакъ (не хочу сказать — призракъ) литературнаго самосо- знанія въ нашемъ отечествѣ. При всей очевидности быстраго, не- прерывнаго возрастанія нашей литературной производительности — когда итоги книжнаго бюджета годъ отъ году увеличиваются въ каталогахъ и отчетахъ... у насъ существуетъ сомнѣніе, идетъ споръ: есть ли въ нашемъ отечествѣ литература!“—(Надеждинъ разумѣетъ, конечно, споръ, возбужденпый первыми статьями Бѣлинскаго). По- видимому, не стоило бы обращать вниманіе на такой дикій пара- доксъ; но на дѣлѣ, не смотря на темную безвѣстность людей, воз- стаюіцихъ противъ русской словесности, ни ихъ плебейскую безъ- имепность въ литературной іерархіи, ихъ выходки „потревожили заслуженныхъ, именитыхъ ветерановъ книжнаго дѣла, возмутили ихъ сладкій покой на благопріобрѣтенныхъ лаврахъ, взволновати патрі- отичеекую желчь, оскорбили народную гордость“. Но понятно, откуда идетъ озлобленіе этихъ ветерановъ, отчего они .хватаются за ржа- вый мечъ тяжелыхъ остротъ и пошлыхъ ругательствъ“: дѣло въ томъ, что сомнѣнія безъименныхъ плебеевъ вовсе не ничтожны, какъ ихъ хотятъ предетавнть: ихъ выходки проникнуты живымъ, задушевнымъ чувствомъ; они—не только не „ренегаты, отпираю- щіеся отъ своего отечества“ , но напро^ивъ, въ нихъ „ярко свѣтитъ еамый благороднѣйшій патріотизмъ, горитъ самая частѣйшая любовь ■) „Телескоаъ*, 1836,-1 т. (XXXI ц ілаго і ддніа), стр. 5 —60. 203—261.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4