15ВЕДЕНІЕ. 13 няго быта, которыя связывали матеріальныя и умственныя силы на- рода, останавливали ихъ развитіе,—и чѣмъ упорнѣе были старыя преданія, тѣмъ упорнѣе онъ шелъ противъ нихъ. Съ него начинается новѣйшій періодъ русскаго національнаго самосознанія. Задачи были громадны. Народъ долженъ былъ прежде всего установить свое внѣшнее политическое бытіе, и этой задачѣ Петръ Великій отдалъ большую долю своей дѣятельности. Другой заботой его было водворить въ Россіи европейскія знанія, но, какъ ни вы- соко цѣнилъ онъ самое знаніе, какъ силу, поднимающую людей изъ тьмы невѣжества, эта забота руководима была прежде всего утили- тарными цѣлями государства. Неиосредственпо, положеніе самого народа не облегчилось при Петрѣ, напротивъ, тягости еіце возросли, крѣпостное право усилилось,—то время вообще не задавало себѣ этого вопроса, даже къ концу столѣтія освободительная француз- ская философія считала еще народную массу грубой служебной силой;—но, несмотря на то, нравственному вліянію Петровской ре- формы слѣдуетъ приписать одинъ изъ главныхъ толчковъ къ тому внутреннему общественному—и уже гораздо шире сознателъному— движенію умовъ, которое развивало понятіе нравственной обязанности служенія обществу, и къ концу XVIII вѣка пришло къ убѣжденію о необходимотги освобожденія. „Работникъ на тронѣ“; царь, пишу- щій и печатающій книги для образованія народа; царь, рѣзко отри- цающій отжившія преданія,—это было нѣчто невиданное. Образо- ванность, начинавшаяся подъ такими впечатлѣніями, получила опору въ могущественномъ примѣрѣ, и при всѣхъ, часто пѳпреодолимыхъ, трудностяхъ она не отступала и продолжала дѣло Петра. Государ- ственная задача велась правительственною властью; образованность бросила корни въ самомъ обществѣ и уже съ первыхъ шаговъ поста- вила вопросъ—о народѣ. Образованность XVIII вѣка начинала совсѣмъ новое дѣло, кото- раго не готовила московская Россія. Дѣйствительно, то, что можно было назвать въ ХѴІІ-мъ вѣкѣ подготовлепіемъ реформы, было отрывочно и безсвязно; въ литературѣ, нѣкоторыя новыя стрем- ленія, навѣянныя кіевскими учеными, были слишкомъ случайныя и слишкомъ схоластическія. Первая свѣтская школа является съ XVIII вѣка и съ ней первыя начала настоящей не-схоластиче- ской науки; непосредственныя, хотя на первое время и нечастыя, связи съ западнымъ образованіемъ положили прочныя основанія научному интересу. Движевіе было еще въ зародышѣ, но шло уж е по совсѣмъ иному пути: вмѣсто богословскаго направленія преж- нихъ книжниковъ, вмѣсто первобытно-эническаго міровоззрѣнія на- родной массы, новая образованность принимаетъ—и не могла не
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4