216 ГЛАВА VI. какъ никогда до него; онъ поставилъ много вопросовъ этого рода, и если не всегда вѣрно рѣшалъ ихъ, то утверждалъ критические отношеніе къ нимъ, вызывалъ новый пересмотръ фактовъ, въ концѣ котораго раскрывалась истина. Съ нимъ окапчивались нрежнія тем- пыя представленія о русской древности, смѣшеніе подлинныхъ фак- товъ съ фантазіями средневѣковыхъ и повѣйшихъ книжниковъ. Давно замѣчено было, что самъ Карамзинъ росъ въ пониманіи русской ста- рины и народности по мѣрѣ того, какъ подвигалась его работа: ма- нерпый стиль становился проще и живѣе, освѣщался колоритомъ лѣтонисной старины, пріобрѣлъ новую оригинальность. Восхваляя заслугу Карамзина, указывали иногда, что въ „Исто- ріи“ Карамзипъ былъ уже не тѣмъ сантиментальнымъ мечтателемъ, какъ въ своихъ первыхъ произведеніяхъ, а зрѣлымъ мыслителемъ- историкомъ. Но эта похвала требуетъ оговорки. Исторія не есть идиллія, самая тема труда привнзывала къ фактамъ, к притомъ за- датки болѣе сухого, консервативнаго настроенія были у него издавна, не по одному погруженію въ государственную идею, а по болѣе про- заическимъ впушеніямъ практической дѣйствительности, какъ мы о томъ уже говорили, Таковы не весьма сочувственные взгляды, вы- сказапные еще до „Исторіи“ , въ „Запискѣ о древней и новой Рос- сіи“. Съ другой стороны, вліяпія старой школы не прекратились и теперь, и если въ однихъ случаяхъ вредили книгѣ, давая фальши- вый тонъ, подслащая изображенія старипы, то въ другихъ, напро- тивъ, старый идеализмъ внушилъ нѣкоторые взгляды и эпизоды, принадлежащіе къ самымъ привлекательнымъ въ „Исторіи“. Дѣло въ томъ, что Карамзинъ и теперь оставался человѣкомъ европейскихъ идей и образованія: на русскую исторію онъ смотрѣлъ съ точки зрѣнія европейскихъ литературныхъ идей; въ своемъ трудѣ хотѣлъ сдѣлать для русскаго общества то, ч то дали своему обще- ству знаменитые историки европейскіе—хотѣлъ дать равныя картины, изобразить характеры, историческіе перевороты. Эти вліянія евро- пейской литературы сказались на историческихъ взглядахъ Карам- зина свѣтлымъ чувствомъ обіцечеловѣческон идеальной правды. „Мо- жетъ быть, — говоритъ одинъ крнтикъ, — всѣ изысканія Карамзина неправильны или должны быть дополпены; но всѣ его сочувстмія въ высшей степепи правильны, потому что они общечеловѣческія. Ве- ликая честь Карамзину, что и въ голову ему не приходндо оправ- дывать Іівана Грознаго въ его тиранствахъ, порицать Тверь и Ве- ликій Новгородъ въ ихъ сопротивленіи, какъ дѣлаютъ во имя услов- ныхъ теорій наши совремепные историки... Въ безобразно ли фаль> шивой (по требованіям* пашего времени) повѣсти „Мароа Посад- ница“ , въ краснорѣчивыхъ ли стравицахъ о паденіи Ведикаго Нов-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4