КАРАЫЗИНЪ. 213 лоба на излишнее смиреніе, вредное въ „политикѣ“? Къ обіцеству эта жалоба не ыогла быть обраіцена ни тогда, ни послѣ, такъ какъ оно не имѣло голоса въ „политикѣ“, не имѣло даже средствъ опре- дѣлить свое мнѣніе: для того, чтобы со стороны обіцества возможно было какое-нибудь заявленіе подобнаго рода, надо же было, чтобъ оно имѣло извѣстную свободу выраженія: слова и печати. Такимъ образомъ, этотъ упрекъ никакъ не мотъ быть отнесенъ къ обществу. То же общество и сама пародная масса являли могущественное воз- бужденіе, когда вставали жизненные историческіе воцросы, и сила возбужденія способна бьтла оказать надолго великое нравственное вліяніе. Таковъ былъ 12-й годъ. Но въ другое время, по другимъ вопросамъ (а бывали вопросы капитальпые), обращались ли когда-пи- будь къ мнѣніямъ и къ свободнымъ силамъ обществаѴ Прекрасны далѣе заботы объ уважепіи къ русской литературѣ, но понятно, что истинное значеніе литературы могло основаться нрежде всего на ея внутреннемъ достоинствѣ, на силѣ ея содер- жапія, которыя явились бы какъ результатъ работы русской мысли и поэтической дѣятельности, а такой результатъ мот ъ быть достиг- путъ лишь при одномъ условіи,—которое онять не было въ рукахъ одною только общества,—при условіи расширенія средствъ образо- ванія и простора для работы мысли. Быто бы пріятно, еслибъ выс- шая аристократія тѣхъ временъ знала нѣсколько больше русскую грамоту; но и тогда, когда бы она выучилась этой грамотѣ, для ли- тературы не было бы отъ этого болыпой пользы, если Магпицкіе и Руничи сохраняли возможность дѣлать свои гпусныя нападенія на университетскую науку, если самъ Карамзинъ такъ вооружался п р о - тивъ „либералистовъ“ , въ стремленіяхъ которыхъ было несомнѣнно многое, отвѣчавшее истиннымъ нуждамъ русскаго народа, — каково напр., уничтоженіе крѣпостного права. Въ эпоху Карамзина еще можно было не понимать, а въ наше время очевидно, что хозяйни- чанье надъ наукой Магницкихъ и Руничей и есть имевно глубокое униженіе литературы, дѣло въ величайшей степени гнусное, потому что противонародное, и что беззащитності. ум ственной жизни обіце- ства болыпе, чѣмъ многое иное, должна была бы озабочивать искрен- нихъ натріотовъ. Не подлежитъ спору, что не только историкъ и поэтъ, но и ху- дожникъ бываютъ брганамп патріотизма. Но какъ для національнаго достоинства литературы нужно не столько меценатство высшаго обще- ства, сколько првсутствіе условій для ея свободнаго развитія (т.-е. для развитія у м ственныхъ силъ народа, находящихъ въ ней свою дѣятельность и выраженіе), такъ національиое искусство ратовьется не однимъ лишь покровительствомъ, а тѣмъ же ростомъ внутрепняго
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4