ВВЕДЕНІЕ. 9 таться и самымъ подлиннымъ выраженіемъ русскаго народнаго ха- рактера, русской національности. Притомъ бытовыя и политическія формы создаются не однимъ исконнымъ характеромъ и волей на- рода,—предполагая, что они остаются неизмѣпны,—но вмѣстѣ и при- нудительными внѣшпими условіями, противъ которыхъ народъ иногда физически безсиленъ. Эти принудительпыя условія являются не только отъ столкновеній съ другими племеиами (какъ у насъ татар- ское иго и т. п.), но и въ самЬй внутренней жизни народа; извѣстная дѣятельная доля племени, предпріимчивые кнлзья съ завоевателыюй дружиной бывали, конечно, порожденіемъ народа, и масса, припявіпая созданный ими порядокъ, подтверждала этимъ, что въ дапную ми- нуту не могла бы создать лучшаго порядка; съ теченіемъ времени, при этой невозможности, масса покорно привыкаетъ къ возникшей формѣ и, въ ограниченномъ горизонтѣ своихъ попятій, смотритъ на нее фаталистически; сама она и ея теоретики наконецъ принимаютъ ее какъ идеалъ. Но и это теоретическое представленіе не совсѣмъ вѣрно съ фактами: созданіе государствъ не обходится безъ насилія. Нѣкоторые изъ нашихъ историковъ похвалялись, что когда европей- скія государства основывались завоеваніемъ, наше было основано призваніемъ: онп забывали только, что преемники призванпаго на сѣверѣ Рюрика завоевывали (и даже „примучивали") остальную рус- скую землю. Насиліе, вѣроятно, въ нѣкоторыхъ случаяхъ было не- избѣжно, для того, чтобы, хотя противъ воли извѣстныхъ частей племени, объединить его для внѣшней охраны цѣлаго; вѣроятпо также, что въ другихъ случаяхъ насиліе было произвольно, т.-е. не пужноі но въ концѣ концовъ оно всегда укрѣпляетъ особые эгоистическіе интересы, династій, привилегированныхъ классовъ. Тѣ же историки похвалялись, что у насъ не было западныхъ сословій; западныхъ феодаловъ дѣйствительно не было, но съ первыхъ шаговъ нашей исторіи было привилегированное боярство, служилый классъ, который сталъ наконецъ для народа такимъ же землевладѣльцемъ и рабо- владѣльцемъ, какъ западный феодалъ... Искать въ подобныхъ явле- ніяхъ выраженій подлиннаго народнаго духа, обязательныхъ при- томъ и для дальнѣйшей исторіи народа, было бы странно. Татарское нашествіе было громаднымъ фактомъ въ исторіи рус- ской народности. Многіе изъ нашихъ историковъ (славянофилы, Со- ловьевъ) у т верждали, что оно было только внѣшнимъ игомъ, которое пе коснулось глубины народнаго существа; теперь, кажется, пачи- наютъ думать, что коснулось. Татары не вмѣшивались во внутрен- нія дѣла, не трогали. даже ограждали церковь; русскій человѣкъ не переставалъ считать татарина „поганымъ" по преимуществу; но ие даромъ обошлись поѣздки князей въ орду, присматриванье татар-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4