142 ГЛАВА IV . нявшихъ дѣдовскія суевѣрныя преданія, и такихъ людей было въ его время множество въ самомъ высшемъ и „образованвомъ“ классѣ. Отраженіемъ чтенія европейскихъ писателей были у Татищева разсужденія о духовенствѣ, къ которымъ онъ возвращается много- кратно, припиеывал духовенстзу съ самыхъ первыхъ поръ стремле- ніе къ властолюбію, къ захвату земель и имуществъ, къ вліянію на свѣтскія дѣла. Въ событіяхъ старыхъ вреыепъ онъ вообще старается открыть практическія причины и побужденія дѣйствующихъ лицъ, старается понять въ исторіи дѣйствительную жизнь. Не всѣ его опыты раціоналистической критики бывали вѣрны, приложенія заим- ствованнаго взгляда бывали поспѣшны: но во вслкомъ случаѣ въ за- мѣчаніяхъ его было много разѵмнаго, и стремленіе видѣть въ исторіи не одну далекую чуждую легенду, а дѣйствительную жизныірошлыхъ вѣковъ было вѣрнымъ приступомъ къ н а учному пониманію дѣла. На- конецъ, неемотря на всѣ заимствованія отъ иностранвыхъ авторите- товъ, Татищевъ остается чисто русскимъ человѣкомъ, вполнѣ про- питаннымъ особенностями русской жизни; его госаодствующая осо- бенностьесть не столько разсужденіе ученаго, опирающагося на много- числепныхъ изслѣдованіяхъ, сколько снльный здравый смыслъ прак- тическаго человѣка. онытнаго въ житейскихъ дѣлахъ; характерную черту времени и людей его круга практическихъ дѣльцовъ, состав- ляетъ и то, что Татищевъ, какъ можно видѣть но приведенной вы- пискѣ,—очень небрежно относился къ языку, и безъ того неров- ному и необработанному въ то время. Овъ пишетъ нногда полугра- мотно. Возвратимся теперь къ историческимъ трудамъ Миллера. Одина- ковость положевія дѣла вызывала у нѣмецкаго ученаго тѣ же пред- ставленія о необходимыхъ научвыхъ работахъ, какъ было у Тати- щева. Тотъ и другой одинаково думали о необходимости собиранія матеріала, историко-географической энцикловедіи: какъ Татищевъ собиралъ свой географическій и гражданскій лексиконъ, такъ Мил- леръ трудилея надъ дополневіемъ и издавіемъ географическаго сло- варя Полунина; какъ Татищевъ составлялъ у п омянутое „Предложе- ніе“ о собираніи историческихъ и бытовыхъ свѣдѣній о Россіи, такъ Миллеръ предъявлялъ свои проекты объ учрежденіи прн Академіи „департамента россійской исторіи“ *). Планъ этого у ч режденія, со- ставленвый Миллеромъ вскорѣ по возвращеніи изъ путешествія. въ 1744 году, замѣчательвымъ образомъ предупреждаетъ ту мысль, съ какою почти сто лѣтъ спустя была предпринята Археографическая экспедиція, а по обшираости предполагавшихся работъ идет ь и го- *) Иекарскій, Нсторія Акад. Н., т. I. стр.383—3*2.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4