ТАТИЩЕВЪ. 141 и подѣйствовать на современниковъ; изъ исторіи онъ выводитъ и нравоученіе. Вотъ, наир., одно изъ его разсужденій о суевѣріяхъ: „Ужасно и прискорбно было Нестору писать суевѣрствіе народа, не- имущаго нимало ума и просвѣщенія, но разсудя по настоящему въ христіанахъ именующихся, что имѣя законъ божій и другими воль- ными науки умъ просвѣщенный, не меньше оныхъ суевѣрствуетъ. Я не почитаю то въ диво, когда слышу отъ людей къ знанію закона божія неприлежаіцихъ и о разсужденіяхъ невнимающихъ, а вкоре- непныя имъ суевѣрныя бабьи басни и безумныхъ наукъ толкованія за истину почитающихъ; но дивнѣе всего онаго, когда видимъ и слышимъ нѣкоторыхъ тѣхъ, которые особливо народомъ и властію избраны и учреждены на проповѣдь слова и закона божія^къ науче- нію народа истинной вѣрѣ Христовѣ и благонравію, яко соль обу- явшая ни сами хотятъ законъ божій разѵмѣть, ни пародъ обучать, и еще того тягчѣе, когда слышимъ преданія и ѵзаконенія человѣ- ческія, и для своихъ лакомствъ вымышленное за сущее, яко спасе- нію нужное предаютъ“. Въ другомъ примѣчаніи Татищевъ говоритъ: „Здѣсь Несторъ сказуетъ о нѣкоихъ волхвахъ, или обманщикахъ, съ пространствомъ, частью сумнительно, частію къ исторіи не ка- сается, того ради я сократилъ, а въ концѣ обстоятельно положилъ. Сіе недивно, что тогда народъ, не имѣющій довольнаго ума и про- свѣщенія. такимъ безумнымъ баснямъ, или паче сущимъ вракамъ, вѣрилъ; но удивительнѣе видимъ нынѣ, сколько есть суевѣрныхъ, которые безумныхъ ханжей или пустосвятовъ разсказы и враки паче святаго писанія и ученія мѵдрыхъ людей почитаютъ, яко то име- нующіеся старовѣры, или паче сказать, пустовѣры, христовщина какой то былъ безумный и мерзкій законъ, славный пустосвятъ и плутъ Андрюшка, и другіе, не говорю о подлыхъ, но знатныхъ женъ и мужей суевѣрныхъ, сколько въ безѵміе привели, и къ своему бого- мерзкому соборищѵ пріобщили. Я сіе не пишу въ обличеніе и поно- шеніе впадшихъ въ такія мерзости; ибо они могли уже, или могутъ нокаяться; но паче для тѣхъ, которые впредь таковыхъ ханжей услы- шатъ разсказы, чтобъ себя отъ вѣроятности остерегли, а паче при- лежади умъ свой святымъ пиеаніемъ, въ немъ же мы вѣримъ жи- вотъ вѣчный пріобрѣсти, и вольными науки просвѣтить, и не токмо себя, но и другихъ, отъ таковыхъ паденій охранить“ ‘). Татищевъ направляетъ свое обличевіе суевѣрія не на однихъ старовѣровъ спеціально, но и вообще на людей стараго вѣка. охра- ' ) Псторія Росс. Татишеьа, кн. В, првмѣч. 134. Ср. другія выпискк, характв- ризтющія Татишева со стороны его 'дерсовныхъ. философскихъ и^ полнтнтескнхъ мнѣній. ьъ книгѣ Н . Попова. стр. 464 и слѣд.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4