140 ГЛАВА IV . нросы сопровождались объясненіемъ самаго способа собиранія свѣ- дѣній, напр., среди народа (что могло бы быть полезно и въ настоя- щее время); не были забыты такіе предметы, какіе составляютъ теперь заботу археологіи и этнографіи; было наконецъ предостере- реженіе о томъ, чтобы не поддаваться ложнымъ показаніямъ или хвастовству. Обращеніе съ западныяи учеными энциклопедіями вну- шило Татищеву мысль составить подобный трудъ о Россіи: таковъ былъ его „Лексиконъ Россійскій, историческій, географическій, поли- тическій и гражданскій“; такова, наконецъ, была и его „Россійская Исторія". Подоженіе людей новаго образованія въ Петровскомъ и посдѣ- Петровскомъ обществѣ было не легко. Общество первой половины прошлаго столѣтія, мнимо оторванное отъ старыхъ началъ, напро- тивъ, въ громадномъ большинствѣ было такъ крѣпко къ пимъ при- вязнно, что первые шаги ваучнаго изслѣдованія и простой любозна- тельности были окружены чрезвычайной подозрительностью. Если Ломоносову и его ученикамъ приходилось защищать право и невред- ность науки, то въ началѣ столѣтія, когда начиналъ свои работы Татищевъ, эта защита была еіце необходимѣе. Этому предмету по- священъ вновь открытый и чрезвычайно любопытный трудъ Тати* щева: „Разговоръ двухъ пріятелей о пользѣ наукъ и училищъ“ '). Разговоръ даетъ чрезвычайно любопытныя черты тогдашняго умствен- наго состоянія общества, той заботы, какая лежала на первыхъ любителяхъ науки. Это была забота объ укрѣпленіи въ русской жизни того знанія, въ которомъ они видѣли кровную потребность русскаго народа, необходимѣйшее условіе его благосостоянія, и которое надо было защищать отъ озлобленныхъ враговъ, ссылавшихся (какъ и донынѣ!) на мнимоѳ преданіе и мнимыя особенности этого же на- рода. Знакомство съ философско-политическими произведеніями Ху п и начала ХѴШ вѣка ярко отразилось на историческихъ взглядахъ Та- тищева. „Баиль“, „Гобезій“, Христіанъ Вакхъ и другіе подобные писатеди внушили Татищеву большое недовѣріе ко всякому древнему баснословію и наводили на п р о стыя реальныя толкованія событій: онъ остается, и считаетъ нужнымъ выставлять себя человѣкомърели- гіознымъ, но не пропуекаетъ случая возставать противъ своекорыстія и „выдумокъ“ духовенства, какъ любили говорить объ этомъ тог- дашніе скептики и раціонадисты. Разсужденія этого рода имѣютъ т Татищева двоякую цѣль— не только объяснить старыя событія, но ' ) Изложеніе т ь „Біографіяхъ и характеристикахь“. Бестухева-Рюмииа, стр. 69—71. 99 и слѣд., а латім ь полное нзданіе Ннла Поиоса.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4