ЛЕПЕХІІНЪ. 123 знакомы были со старой дитературой, они увидѣли бы, что Лепе- хинъ больше ста лѣтъ тому назадъ описывалъ бытовыя формы, ко- торыя, но ихъ мнѣнію, чуть ли не въ первый разъ ими открыты. Укажемъ, напр., н а описапіе деревенской помочи (I, стр. 129—130): разсказавъ о помочи обыкновенной, .Іепехинъ упоминаетъ и другой ея родъ, который „всякой похвалы достоинъ“ и пазывается сиротскою или вдовьею помочью. Лепехинъ разсказываетъ о дѣлежѣ пашпи, уборкѣ хлѣба, устройствѣ одоньевъ и овиновъ, ноетройкѣ избъ, и, встрѣчаясь въ восточныхъ краяхъ Россіи съ инородческими племепами, даетъ любопытные факты объ ихъ отношеніяхъ съ русскими. ІІлавая по Волгѣ, онъ выслушиваетъ народныя легенды (любопытная легенда о Царевѣ курганѣ, I, стр. 234—235) и старается провѣрить ихъ фактическими наблюденіями. Далыпе упомянемъ объ его археологи- ческихь и историческихъ замѣткахъ, которыя остаются любопытпы и понынѣ. Однимъ словомъ, мы видимъ въ Ленехинѣ умнаго наблюдателя, съ простымъ здравымъ отношеніемъ къ дѣлу, разносторонне подго- товленнаго къ изученію, которое онъ предпринимаетъ, вовсе не чуж- даго народной жизни и не имѣющаго понятія объ „оторваняости“, которую хотятъ навязать ему услужливые потомки. Научное знапіе, съ которымъ онъ обраіцается кь народной жизни, есть такое простое зианіе нрироды, исторіи, человѣческаго труда, въ когоромъ онъ и вообразить не мот ъ какого-нибудь противорѣчія съ народнымъ ду- хомъ, и онъ очень естественно примѣняетъ его къ различнымъ явле- ніямъ русской жизни и природы. Какъ у ч еный и какъ человѣкъ сво- его времени, онъ былъ, конечно, раціоналистъ; иначе и не могло быть; но онъ записалъ розсказни Эскулаповой родственницы или офи- цера-знахаря въ Арзамасѣ, какъ потому, что это была любопытная черта народнаго быта, такъ и потому, что ему уже видѣлась важ- ность этихъ фактовъ для науки, хотя настоящая этнографическая наука въ то время еще не существовала. Народная жизнь не нред- ставляла какой-нибудь особливой новости для .Іенехина, человѣка самаго петербтргскаго и воспитавшагося на самой западной наукѣ: явленія этой жизни были любопытны ему, какъ ученому, иногда бывали ему новы, какъ уроженцу другого края и человѣку другихъ занятій, но вовсе не были сюрпризомъ. У себя дома овъ былъ окру- женъ тою же русской жизнью; тогдашняя городская (даже столичпая) жизнь отличалась еще болыпой патріархальностью, была переполнена старинными нравами и народнымъ обычаемъ: на городскихъ улипахъ справлялись деревенскіе праздники и шли ктлачные бои; служилое дворянство *ёыло въ большинствѣ наѣзжее, привозившее въ своей дворнѣ деревенскіе элементы и не прерывавшее связей съ деревнею;
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4