122 ГЛАВА IV . путешественникъ встрѣтилъ знахарство не только у владимирской дворничихи, яо и у чиновнаго офицера въ Арзамасѣ: „Хотя городь Арзамасъ снабденъ ученыиь врачемъ, однако люди въ бо- лѣенлхъ свонхъ полагаютъ боіѣе надѣяніе на незаконно ко врачеванію рож- денныхъ, какъ-то на старухъ, мальханнидъ, ворожей и прочая. На сколько тамъ нашн еднноземцы не рѣдко нодвергаютъ себя въ онасность жнзнн, не трудно будетъ заключить изъ слѣдующаго. „По утру весьма рано посѣтилъ насъ одинъ взъ чиновныхъ отставныхъ офнцеровъ, о котораго имени и чннѣ благонрнстонность упомянуть не дозво- ляеіъ. Онъ былъ человѣкъ ножилой и словоохотлнвъ. Раскааывая многія свои странныя похожденія, которыя намъ, какь всякъ легко понять можетъ, не весьма были пріятпы, довелъ рѣчь до нашпхъ врачей, прп когорой, естьли бы кто имѣлъ охогу, совершепно бы мотъ научиться злословію- Сколько онъ унн- жалъ наше трудами и порядочпымь ученіемъ пріобрѣтенное искусство враче- ванія, столь много выхвалялъ покойной бабушкк своей лѣчебникъ и неудобо. понятную его нользу. „Оказывая желаніе быть соучастниками его премудростп, безъ дальнаго прошенія, Брамарбазъ') обѣща.іъ намъ открыть сокровенная своего наслѣд- ственнаго лѣчебннка; и такъ пошли мы съ нпмъ за городъ по Алаторской до- рогѣ. Первою встрѣчею намъ была плакунъ-трава ("ЬііЬгит Ыісагіа). которую нашь Иппократъ, пошептавъ, не знаю что, сорвалъ и остановясь говорнлъ: плакуномь ее называютъ для того, что она заставляетъ плакать нечистыхъ духовъ. Когда будегаь при себѣ нмѣть сію траву, то всѣ непріязненные духи ей покоряются. Она одна въ состоянін выгнать домовыхъ дѣдушект, кикиморъ, и проч., и открыть приступъ къ заклятому кладу, котороп вечистые стрегутъ духи; что послѣднее собственнымъ своимъ утверждалъ иримѣромъ, хотя опъ съ пріобрѣтеннымъ кладомъ столь бѣденъ, сколько можно иредставнть себѣ бѣдность въ совершенномъ ея видѣ. Отъ чергей дош.то дѣто до ворожей. Ко- люка (Сагііпа ѵиі^агіз), въ великомъ множествѣ, по прпгоркамъ растущая, по- дала къ тому поводъ. Траву сію,— продолжалъ онъ, — до.іжно знать всякому воепному и проѣзжающему человѣку. Дымомъ ея когда окурнть ружье, то ни- какой колдупъ его заговорить не можетъ. „Царь-трава имѣла такія же похвалы, какъ отъ Владнмирской врачеб- нпцы“ ’ ), и т. д. Ц затім ъ идетъ на цѣлыхъ шести страницахъ перечисленіе ле- карственныхъ травъ, дѣйствіе которыхъ объяснялъ арзамасскій зна- харь и къ которымъ Лепехинъ прибавилъ ихъ ботаническія названія. Очевидно, мы имѣемъ тутъ дѣло съ народнымъ старымъ „тра.іни- комъ“ или „зелейникомъ“ еще въ живомъ употребленіи, и любо- пытно, что находимъ его въ дѣлѣ у „чиновнаго офицера“. Останав- ливаясь въ деревнѣ, нашъ иутешественникъ обстоятельно описы- ваетъ способы крестьянскаго труда, разсказываетъ бытовыя повѣрья, деревенскіе нравы и обычаи, и если бы новѣйшіе народники болыпе ’) Дѣйсгвующее лицо изъ комедіи Сумарокова „Тресотиніу<^‘, — офнцеръ- хвасгунъ. 2) Тамъ же, стр. 72 п слѣд.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4