ломоносовъ. 117 богаделенки, кои не токмо во весь свой долгій вѣкъ объ имени астро- номіи не слыхали, да и на небо едва взглянуть могутъ, хотя сугор- бясь. Таковыхъ несмысленныхъ прорекательницъ и легковѣрныхъ внимателей скудоуміе ничѣмъ, какъ посмѣяніемъ презирать должно. А кто отъ такихъ пугалищъ безпокоится, безпокойство его должпо зачитать ему жъ въ наказаніе за собственное его суемысліе. Но сіе больше касается до простонародія, которое о наукахъ никакого по- нятія не имѣетъ“. Но любопытнѣйшее изъ сочиненій Ломоносова въ этомъ отношеніи есть зпаменитое „Разсужденіе о размноженіи и со- хранепіи россійскаго народа“ , отъ котораго къ сожалѣнію сохрани- лась только одпа часть. Ломоносовъ ставитъ существенный вопросъ пародной жизни—самое сохраненіе и размпоженіе этой жизни, и наука привела его къ строгому осужденію многихъ формъ стародав- няго обычая: онъ не имѣлъ никакихъ опасеній, что этимъ будетъ поколеблена нерушимость „народнаго дух а “. Ломовосовъ не замаски- ровывалъ ничѣмъ слабыхъ сторонъ народнаго преданія и прямо от- верпілъ его, когда оно противорѣчило здравому смыслу и пользѣ са- мого народа. Таковы его разсужден ія о вредѣ для народной жизни, „отъ суевѣрія и грубаго упрямства происходящемъ“, какъ напр. о нелѣпости крестить младенцевъ въ ледяной водѣ, о заговѣньяхъ и розговѣньяхъ и т. п. Онъ сурово обличаетъ „невоздержаніе и пе- осторожность съ установленными обыкповеніями, особливо у насъ въ Россіи вкореннвшимися и имѣющимн видъ нѣхоторой свяпюсти. IIаче другихъ именъ пожираютъ у насъ масляница и св. недѣля великое множество народа однимъ только перемѣннымъ употребленіемъ питья и нищи. Легко разсудить можно, что готовясь къ воздержанію ве- ликаго поста, во всей Россіи много людей такъ загавливаются, что и говѣть временн не остается. Мертвые по кабакамъ, по улицамъ и по дорогамъ и частые похороны доказываютъ то ясно. Разгоііѣнье тому жъ подобно. Да и дивиться не для чего“. Розговѣнье представ- ляетъ картину необузданнаго обжорства и пьянства, которому пре- даются бывшіе постники. „какъ съ прнвязу спущенныя собаки*. „0 , истинное христіанское по:ценіе и празднество! не на такихъ ли Ботъ негодуетъ у пророка: праздниковъ вашихъ ненавидитъ душа моя и кадило ваше мерзость есть предо мною!“ Бросается въ глаза сход- ство взглядовъ Ломоносова съ тѣмъ, какъ относился къ подобнымъ обычаямъ „Духовный Регламенгь“ . .Іитература ХѴІІІ-го вѣка нерѣдко возвращалась къ темѣ пред- разсудковъ и невѣжества не только простого парода, но средняго и дворянскаго, и самаго духовнаго сословія, и, какъ бы ни были по- дражательны формы и каковы бы ни были другіе недостатки этой литературы (слншкомъ часто бичевавшей „маленькихъ воришекъ для
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4