СРЕДСТВА РУССКОЙ НАУКИ. 93 вообще представляетъ чрезвычайпо интересное явленіе роста языка съ обогащеніемъ понятій, и естествевная послѣдовательность этого роста даетъ наглядпое доказательство жизненности самого историче- скаго факта, который его вызвалъ. Какъ сильно было именно стрем- леніе усвоить чужую науку русской жизни и заставить говорить ее на русскомъ языкѣ, можио видѣть во множествѣ случаевъ, когда ученые и писатели п р ошлаго вѣка говорили о своемъ трудѣ въ „на- сажденіи науки“ въ Россіи. Мы постоянно встрѣчаемся зз,ѣсь съ выраженіемъ желанія, чтсбы трудъ ихъ послужилъ на пользу рус- скому просвѣщенію, на славу и честь россійскаго народа, чтобы рос- сійскій народъ сравнялся въ просвѣщеніи съ другими „славными на- ціями“, чтобы россійская земля рождала собственныхъ Платоновъ и Невтоновъ,—какъ въ то же время поэтическая литература хлопотала о томъ, чтобы поскорѣе завести своихъ Малербовъ и Вуало, своихъ Корпелей и Расиновъ. Обыкновенно смѣются надъ этими хлопотами и считаютъ ихъ явнымъ доказательствомъ рабства мысли; но если сопоставить ихъ съ у п омянутыми сейчасъ заботами объ усвоеніи обществу самостоятельпой науки, не трудно видѣть, что въ основѣ лежало не подчипеніе, а именно стремленіе къ независимости, же- ланіе противопоставить чужой славѣ и авторитету свои, жить соб- ственными, а не чужими силами. Въ литературѣ это желаніе выра- жалось очень простодушно, и она поторопилась наскоро испечь сво- ихъ Малербовъ и Расиновъ, надъ которыми послѣ столько смѣялась; но не забудемъ, въ какомъ состояпіи образованія и при какихъ ли- тературныхъ антецедентахъ все это дѣлалось: новая литература на- ходилась буквально въ младенческомъ состояніи; ея дѣятелей можно было сосчитать по пальцамъ; она еще ломала языкъ, чтобы съумѣть сказать новыя возпикавшія понятія.—немѵдрено, что ея стремленія переходили въ желаніе сравпяться съ дапными образцами и автори- тетами. Не забудемъ, что французскій псевдо-классицизмъ господ- ствовалъ и надъ такой старой и сильной литературой, какъ германская, въ которой едва начиналась тогда дѣятельность Лессинга. Чтобы увѣриться въ настоящихъ стремленіяхъ литературы, надо обратиться къ тѣмъ писателямъ, которые по своему труду и дарованіямъ и должны считаться настояіцими ея представителями. Таковъ былъ Ломоносовъ. Онъ стоитъ такъ высоко, что на него не посягаютъ укоризны ХПІІ-му столѣтію; его труда не осмѣливаются отвергать ни явный обскурантизмъ, ни—нѣсколько беззаботное вообще на счетъ исторіи, народничество. Но таковъ же былъ, и раныпе Ломоносова, Татищевъ, самый коренной русскій человѣкъ, хотя великій почита- тель „Баиля" (ВаVІе) и Пуффендорфія. Таковы были, послѣ, моло- дые узеные путешественники по Россіи, какъ Лепехинъ, питомецъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4