rk000000112

Мясоедова. Вначале они носили спокойный характер и были наполнены не только тюремными, но и абсолютно мирными заботами: «Позаботьтесь о голубях. Достань­ те чечевицы через Нину (сестра Мясоедова. - Г.М.) и её давайте без овса» или - «Не забудьте прикармливать голубей каким-нибудь зерном. Там есть льняное семя, обмолотите рожь в ящике и пополам давайте, если Нина где достала чечевицы с овсом». Он передаёт че­ рез близких приветы друзьям и пишет, что его «жало­ ванье может получить мама». Возможно он, как и его товарищи, надеялся, что наказание не будет суровым, надеялся, что им будет дарована свобода: «Товарищи из камеры очень хорошие. Сидим, ждём амнистии». Позд­ нее в письмах появилась тревога: «Здравствуйте, мои дорогие. Помолитесь за меня, нынче попадём на суд. Состояние плохое <...>. Ещё раз помолитесь». Однако совершенно очевидно, что даже и в этот момент ни он, ни его товарищи по камере не могли предположить, что жить им оставалось считанные часы. Вот последнее письмо Н.А. Мясоедова родным из тюрьмы, написанное им 20 ноября 1918 года - в день, когда он был расстрелян: «Осторожнее, дорогая се­ стрёнка. Предупреди маму и старших. Здравствуйте и прощайте, мои дорогие: мама, бабушка, тётя, Нина, Рома, Оля, Костя и Рина. Надо мной произнесён смерт­ ный приговор. Так, через несколько минут я кончу свои дни из-за простого недоразумения. По недоразумению я попал в организацию и вот за это погибаю. Простите меня, мои дорогие; умирать не так страшно, как му­ читься ожиданием. Все планы, надежды рухнули и разлетелись, как дым. Благодарю Вас за труды по вос­ питанию меня. Ты, дорогая мама, не огорчайся, Рома заменит тебе единственного, безвременно погибшего сына. Сколько было надежд, как я хотел пожить мир­ ной жизнью среди Вас, дорогих, но Бог рассудил иначе. Помолитесь за меня, дорогие, помяните добрым сло­ вом своего рано погибшего Колю <...>. Ещё раз обни­ маю и целую прощальным поцелуем. Прощай, дорогая мама. Я знаю, что тебе трудно, страшно тяжело будет перенести удар судьбы, лишивший тебя единственного сына. Не поминайте худым словом за прошлую жизнь, где иногда мне приходилось обижать Вас. Больше уж никто не будет раздражать Вас. От всей души прощаю всех за обиды, которые иногда мне приходилось нести и прошу прощения у всех, кого сам обидел. Передайте моим товарищам и сослуживцам последний товарище­ ский привет. Еолубей моих передайте Андрею, скажите Никитке, чтобы он его отыскал. Не знаю, как Вы будете без меня здесь жить на этом свете, не очень грустите. Как грустно, что не пришлось увидеться ни с кем из моих дорогих и близких. Прошу благословения на дол­ гий неведомый путь. Тяжело умирать молодым, когда жить так мучительно хочется. Я верил до конца, что правда восторжествует, что моя незначительная вина уже искуплена страданиями последних дней тюрь­ мы, но нет - кому-то нужна ещё моя молодая жизнь. Прощайте ещё раз, мои дорогие: мама, тётя, бабушка, Нина, Оля, Рома, Костя и крестница, крепко целую, крепко, очень крепко; благословите на неведомый путь. Прощайте, моя маленькая комнатка, моя трудовая жизнь среди близких и дорогих. Прощайте, все друзья и знакомые, час близок. Я покидаю Вас и не знаю, куда направлю свой путь там, за гробовой доской. Ещё раз крепко обнимаю, целую, прощаю, благословляю и про­ шу благословения <...>. Прощайте. Торопят кончать. Благословите несчастного сына, племянника, внука, брата и крёстного. Прощайте». Меньше чем через месяц после этой расправы с «бывшими» офицерами (и не только) во владимирской школе красных офицеров был устроен военный парад. «Сознание себя гражданином, а не "серой скотиной", - писал в газете некий "Старый солдат", - сквозило в каждом шаге, в каждом движении, в каждом жесте красных солдат и будущих красных офицеров. Нет бес­ смысленных лиц, нет тупого выражения их. Молодые, спокойные, открытые, честные лица. Нет запуганности, нет бессмысленной муштровки, которая делала из че­ ловека заведённую механическую куклу, нет того, что всегда отличало наше юнкерство»46. Жизнь покатилась дальше... Памятный знак жертвам политических репрессий на территории Богородице- Рождественского монастыря во Владимире 1 В дальнейшем мы будем, в частности, опираться на публика­ цию Н. Фролова (Фролов Н. Владимирская губЧК - рождение и становление // Владимирские ведомости. 2007. 15 дек.). Так вот, и в ней встречаем: «К тому времени во Владимире, Муроме и Коврове были созданы отделы савинковского Союза защиты Родины и революции - организации, которая ставила своей це­ лью вооружённый захват власти в стране». Между тем, авторы повестей о становлении Владимирской ЧК, изданных в 1980-е годы (к их помощи мы будем прибегать в этой работе), данной ошибки уже избежали. 2 Современные исследователи считают, что роль Б.В. Савинкова в организации «Союза» была далеко не столь значительной и сводилась к представительству перед членами иностранных миссий (см.: Кручинин А.С. Муромское антисоветское восста­ ние (1918): истоки и предыстория // Уваровские чтения. 2003. Вып. У С . 283 -286 ) . 3 Себя Савинков относил к независимым социалистам, во главе вооружённых сил штаба стояли конституционные монархисты, начальниками оперативного отделения, разведки и контрразвед­ ки были республиканцы, начальником мобилизационного от­ дела - «социал-демократ группы Плеханова», отдела сношений с союзниками и, разумеется, террористического - социалисты- революционеры (эсеры), агитационного и иногороднего - меньшевики и т.д. «Мы имели право сказать, - резюмировал Савинков, - что у нас нет правых и левых, и что мы осуществи­ ли "Священный союз" во имя любви к Отечеству» (Ярославское восстание, 1918: сборник документов / сост. Е.А. Ермолин, В.Н. Козляков. М., 2007. С. 498). 4 Ярославское восстание... С. 498 5 Там же. С. 17. 6 Там же. С. 10. 7 Там же. С. 501.