rk000000109

жание таково, что они выстраиваются в последователь­ но-повествовательный регистр верхней зоны фасадов. Начинается повествование со сцены северо-восточ­ ного тимпана. Сцена представляет сидящего на троне мужа с отроком на коленях, который обращается к мужу жестом направленных рук. Мужу и отроку по сторонам предстоят ещё по два отрока в характерных приседаю­ щих позах преклонения с тем же жестом обращения. Жест их воспринимается, к тому же, как указующий, фиксирующий внимание зрителя на центральных пер­ сонажах. Композиция по сторонам фланкирована изоб­ ражением голубей, а по низу - рельефами льва, двух ослов, грифона и пардуса10. В 1914 г. В.В. Косаткиным было высказано предпо­ ложение об изображении в композиции князя-создателя храма, и сидящий на троне муж назван Всеволодом III11. Эта мысль в 1960-х гг. была развита Н.Н. Ворониным и с тех пор композиция получила название «Всеволод III с сыновьями»12. При этом считалось, что на коленях Всеволод держит своего младшего сына Димитрия, а по сторонам стоят старшие его сыновья. Однако в ре­ зультате внимательного детального исследования сама декорация собора показала, что в последующих компо­ зициях продолжается история отрока, сидящего на коле­ нях. Но мы уже знаем, что главным персонажем декора выступает Давид. Несмотря на то, что Давид является собирательным образом правителя - ветхозаветного царя и, как мы увидим дальше, популярного македон­ ского полководца, и современного князя - ни к одному из названных представителей власти сын Димитрий от­ ношения не имеет. На него не распространилась и исто­ рия престолонаследия. Кто же в таком случае показан на коленях у мужа? Здесь следует остановиться на характерной особен­ ности средневекового искусства, которое во всех своих проявлениях глубоко и неоднозначно символично. Сред­ невековое искусство не знало однозначной трактовки об­ раза. Исследователи насчитывают в одном произведении до семи символических смыслов13. Рельефная декорация Дмитриевского храма также пользуется лишь символи­ ческим языком. В интересующей нас композиции сам сюжет представления (презентации) отрока подсказы­ вает нам объяснение в рамках темы престолонаследия и темы рода, который из своих рядов выдвигает отрока на роль будущего правителя. Действительно, византийский дворцовый церемониал использовал обычай, восприня­ тый затем и Русью, сажать наследника на колени в целях символического ритуала возведения его на престол. Но необходимо важное уточнение. Рассматриваемая нами сцена показывает, что пре­ зентуемый отрок - это персонаж, в истории которого присутствовала такая жизненная ситуация, как «стар­ ший поклонится младшему». Такая жизненная ситуа­ ция находится в ветхозаветной истории. Она известна в связи с двумя ветхозаветными персонажами: Иосифом, любимым сыном Иакова, и Давидом, сыном Иессея. Как Иосиф, младший из братьев, проданный из-за за­ висти своими братьями в рабство, стал управляющим «над всею землею Еги­ петскою» (Быт. 41:41), так и младший Давид, пасший овец, стал царём изра­ ильского народа. И всё же Иосиф, как и сын Всеволода Димитрий, из ряда символических иносказаний на влас­ тителя царского ранга должен быть исключён, т.к. никогда царём не был и в такой роли не рассматривался. Менее известен факт, что ситуа­ ция «старший поклонится младшему» просматривается в истории Всеволо­ да. Младший из одиннадцати сыновей Юрия Долгорукого, он в период своего правления становится главой Монома- ховичей. Этого он достиг перестрой­ кой системы великокняжеской власти на Руси, тем, что право владения Новгородом, как при Андрее Боголюб- ском Киевом, закреплено было только за Владимиром14. Исходя из сказанного, мы можем видеть его на коленях мужа в роли выдвигаемого в правители младшего из братьев. Таким образом, начальная композиция повес­ твования о праведном правителе отражает тему рода Мономаховичей с отроком Всеволодом. При этом сим­ волическая отсылка на род Иессея (или ветхозаветного Иуды) с отроком Давидом также присутствует. Следующая развёрнутая композиция на тему о жиз­ ни правителя представлена в центральном прясле за­ падного фасада. Здесь, помимо тимпанной композиции, заявленный сюжет отражают эпизоды борьбы юноши с птицей, с гидрой, со львом (раздирание льву пасти, побивание льва палицей). Сюжет давно и подробно рас­ смотрен В.И. Даркевичем и отнесён к подвигам Геракла и Самсона. Весьма важно, что в этом ряду отождест­ влений юного героя-воина, совершающего легендар­ ные подвиги, присутствует и символизация Давида и Христа15. В одном из своих псалмов Давид так отразил подобный подвиг Христа: «На аспида и василиска на- ступиши и попереши льва и змия» (Пс. 90: 13). Но интересно, что сцены подвигов поданы не изоли­ рованно: они входят в композицию восхождения юного героя на царство, и это недаром. Они предваряют собы­ тие тимпанной сцены. В тимпанной же сцене показано собственно восхождение на трон и восхождение на трон Давида, поскольку юноша, ведомый к трону ангелом и затем сидящий в короне на троне, держит в руках свой непременный атрибут - псалтирь. Из этого следует вы­ вод: рельефы героической борьбы отражают подвиги Давида перед его воцарением. Принцип символической неод­ нозначности изображения применён и здесь, и он вновь умножает смысл сюжета. Дело в том, что иконографи­ ческий тип сражающегося Давида со­ ответствует иконографическому обли­ ку сидящего на коленях отрока. Схожи Дмитриевский собор во Владимире. 1194 -1 1 9 7 гг.: Композиция юго-восточного тимпана «Вознесение Александра Македонского» Композиция северо-восточного тимпана: представление отрока на будущее правление