rk000000109

речах и видного собою, и Господь с ним» (1 Цар. 16: 18). К тому же, это такой правитель, который укрепляет и расширяет своё государство, объеди­ няет свой народ. Это «вождь народа Моего Израиля» (2 Цар. 7: 8 ). Ветхоза­ ветный текст из второй книги Царств о Давиде так характеризует воинские качества правителя: «Иноплеменники ласкательствуют предо мною; по слу­ ху обо мне повинуются мне. Инопле­ менники бледнеют и трепещут в ук­ реплениях своих» (2 Цар. 22: 45 - 46). В резной декорации Дмитриевско­ го собора тему праведного правителя заявляет изображение царя и пророка Давида в качестве центрального обра­ за. Юный Давид с прекрасным ликом, в короне и в пророческом одеянии си­ дит на троне в центре северного, западного и южного фасадов. Он - основной персонаж центральных тимпан­ ных сцен закомар (полукружий верхней зоны фасадных делений-прясел). Он держит в руке свой непременный атрибут —псалтирь, символ книги псалмов, автором ко­ торых он был, и одновременно —символ музыкального инструмента, с помощью которого Давид, как первый бард, исполнял свои псалмы. Правая рука Давида от­ ведена в сторону и поднятые два перста - указующий и мизинец - говорят о том, что Давид пророчествует о Христе. Момент пребывания с Давидом Господа отобра- жён посредством «почивающего» на нём Святого Духа в виде слетающего на него, парящего над ним, стоящего возле него голубя. Иллюстрацией праведных действий Давида-правителя по объединению колен сынов Израи­ ля в единый народ является резная картина центрально­ го прясла северного фасада, где это показано иносказа­ тельно, через образ сдвоенных львов (двутуловищного льва с одной головой), символа-эмблемы самого Давида и символа всего иудейского народа1. Модель богоданности власти, направленная вна­ чале на царя Израиля, была воспринята христианс­ кой Византией. Императорская канцелярия, согласно историку Шарлю Дилю, уверяла, что «сам бог через ангела вручил первому христианскому императору знаки верховной власти, что бог пожаловал ему ти­ тул и привилегии»2. Первый христианский император Константин Великий, непосредственно от которого, по древнерусской традиции, принял христианство русский князь Владимир Святой, изображён в правом прясле западного фасада Дмитриев­ ского храма, справа от окна, в сере­ дине пятого снизу ряда, состоящего из двенадцати конных святых вои- нов-триумфаторов христианства. Он восседает на коне в царской одежде с перекрещенной на груди лентой лора, усыпанной драгоценными камнями. Лор является деталью царского одеяния для церемо­ ниальных выходов и выездов. На плече императора покоится меч, символ победы над врагами христи­ анства. Ныне лик императора утрачен, он «всадник без головы», но на исторической фотографии 1916 г. А.А. Бобринского 3 мы видим человека средних лет с неоольшои округлой бородой, усами, волнистыми волосами чуть ниже ушей и с короной (!) на голове, которая, как и лор, позволяет отнести всадника к изоб­ ражению императора. Церемониал помазания, введённый в Византии не­ сколько позже, окончательно закрепил характер царской власти как отражения власти божества. Помазанниками объявляли себя и Юстиниан, и Феодосий. «Наследник римских цезарей, правитель Византии обладал абсо­ лютной властью, его личность считалась священной». «Христианство превратило его в божьего избранника и помазанника, представителя бога на земле <...>, в равно­ апостольного государя». Император становился госуда­ рем «по божественному праву, он был избран богом»4. Обращённая в христианство Древняя Русь, войдя в сферу влияния Византии, восприняла две великие идеи, которые двигали Византией: «идею империи и идею христианства»5. Русь оказалась преемницей Византии не только по вере, но и по имперской политике. Византий­ скую концепцию власти, естественно, применительно к древнерусским князьям, закрепило древнерусское лето- писание: «власти бо от Бога учинени суть, естьством бо земным, подобен есть всякому человеку царь, властью же сана яко Бог»6. Актуальность богоданности великок­ няжеской власти для политики Северо-Восточной Руси отразила воинская повесть этого края «Житие Алексан­ дра Невского»: «Яко рече Исаия пророк: тако глаголеть Господь: князи аз учиняю, священи бо суть, аз вожу я. Во истину, без Божиа повеленья не бе княжение его»7. Как и византийские императоры, князья на Руси периода христианского средневековья считались «су­ ществами боговдохновенными», наподобие Давида и Соломона. Памятники византийского красноречия срав­ нивали с ними монарха «за гражданское правление и воинские доблести»8. В древнерусском летописании и древнерусской литературе мы также находим сравнение русских князей Владимира Святого, Ярослава Мудрого, Владимира Мономаха, Андрея Боголюбского, Всеволода Большое Гнездо с Давидом, Соломоном, Константином Великим. Например, текст, прославляющий владимирс­ кого князя Всеволода Большое Гнездо, является перело­ жением библейского текста о Давиде: «Сего имени ток­ мо трепетаху вся страны и по всей земли изиде слух его <••> и бог покаряше под нозе его вся врагы его»4. Уподобление князя праведным библейским пра­ вителям в резьбе владимирского памятника включено в основные, главные по содержанию композиции, со­ ставляющие тему праведного правителя. Это крупные развёрнутые сцены тимпанов центральных прясел, о ко­ торых мы уже упоминали в связи с образом Давида, а также сцены тимпанов боковых малых прясел. Их содер- Дмитриевский собор во Владимире. 1194 - 1197 гг.: Композиция центрального тимпана западного фасада «Возведение Давида на трон» Композиция центрального тимпана южного фасада «Нисхождение на Давида Святого Духа»