rk000000109

И .В . Гура (Ш ооф с ) ДОБРЫЙ СТАРЫЙ ВЛАДИМИР Ирина Викторовна Гура (Шоофс) родилась в Ленинграде. Рано лишилась родителей; мать была репрессирована и расстреляна. Вместе с бабушкой и дядей девочка была сослана в Башкирию, откуда семья перебралась во Владимир, где Ирина Викторовна окончила школу, некоторое время работала. Затем поступила в Саратовский университет, стала кандидатом филологических наук, преподава­ ла в Вологодском педагогическом институте. До сих пор живёт в Вологде. Её воспоминания касаются жизни во Владимире в предвоенные и военные годы, рисуют облик города того времени, школьных друзей, коллег по работе, которые запомнились добрым отношением к ссыльной семье. Н а протяжении моей долгой жизни мне пришлось жить в разных городах. Родилась я в Ленинграде, училась в Саратове, сейчас уже давно живу в Вологде. Но между Ленинградом и Саратовом был ещё город Владимир, оставивший глубокий след в моём сердце, хотя попала я туда не по доброй воле. 1937, печальной памяти год, сорвал со своих мест добрую половину ленинградского населения. Не мино­ вала эта чаша и мою семью. Несправедливо обвинённая, моя мать погибла в сталинских лагерях, а её родные - мать, брат и дочь, т.е. я, - были высланы в Башкирию, а через год получили разрешение переехать во Владимир. Мне было 15 лет, я окончила седьмой класс и должна была учиться в восьмом. Опять новая школа, новые требования, новые учителя и ребята. Должна сознаться, что, видимо, по молодости лет, всё это мало меня тре­ вожило, было даже любопытно. Все заботы и тревоги ложились на плечи моих родных. Сереньким осенним днём мы подъезжали к ново­ му месту жительства. Из окна поезда видна была воз­ вышенность, на ней красивый собор, промелькнула крепостная стена, и поезд остановился. На вокзальной площади стояли извозчики, на одного из них мы погру­ зили наши пожитки, сели сами, и лошадь потащила нас в гору. Так начиналась наша владимирская жизнь. Через некоторое время она вошла в свою колею. Была найдена частная квартира в двухэтажном деревян­ ном доме на улице Горького, меня определили в школу неподалёку, а мой дядя и его жена, оба врачи, устроились на работу в близлежащую больницу «Красный Крест». Наступило время осваиваться и привыкать к новым ус­ ловиям жизни. И прежде всего мне хочется рассказать о нашем доме, хозяином которого был Николай Василье­ вич Гончаров. Рассказывали, что раньше он имел мага­ зин, а может быть, и не один, но, конечно, человек всего лишился, и дом стал единственным остатком прежней роскоши. Он был довольно обширным, с мезонином, который в доме называли вышкой, выполнявшей как бы роль библиотеки. Там было настоящее царство книг и старых журналов, например, годовые комплекты «Нивы», но всё пребывало в довольно хаотичном состоянии. Я сразу же с головой зарылась в это бо­ гатство. Николай Васильевич был интерес­ ным пожилым мужчиной, а его жена, ничем не примечательная женщина, играла в доме незаметную роль. Они имели троих детей - красавицу Наташу, полную тёзку жены Пушкина, и сыновей Николая и Всеволода. И Наташин муж, Юрий Дмитриевич Кирьянов, и её братья имели среднее тех­ ническое образование, но вся семья производила впе­ чатление интеллигентных людей. Нас приняли хорошо, установилась вполне дружественная атмосфера. А весь дом представлялся мне как бы осколком давнего ушед­ шего быта. Скоро мне пришлось убедиться, что город хранит ещё многое из традиционной жизни русской провинции, такой уютной, такой тёплой и такой знако­ мой по произведениям русских классиков. Наша школа номер 4 находилась на улице Луначар­ ского. Восьмой класс «А» принял меня настороженно, но с интересом. Уже через несколько дней я чувствовала себя вполне свободно. Но прежде чем рассказать о моих товарищах, мне хотелось бы добрым словом вспомнить тех, кто нас учил. И, прежде всего, учителя математики и одновременно нашего классного руководителя Алек­ сея Александровича Попова. Это был педагог, что на­ зывается, от Бога. Весь класс отлично знал математику и без обычного трепета ждал, когда учитель, посмотрев в журнал, произносил свою знаменитую фразу; «Нуте- с, пожалуйте к доске...» Кстати, эта фраза послужила основанием для прозвища - мы совершенно беззлобно называли его «Нутик». Он был строг, но справедлив и никогда не обижал, делая замечания. Александр Павлович Воскресенский преподавал русский и литературу. Без особых методических изыс­ ков он добивался того, что мы много читали и учились грамотно излагать свои мысли, свои суждения о прочи­ танном. Пусть в памяти города останутся хотя бы име­ на наших наставников. Это Елена Арсеньевна Бутакова (химия), Ксения Наркисовна Орлова (физика и астро­ номия), её отец Наркис Иванович (география), Таисия Дмитриевна Сапунова (немецкий язык). С учителями истории происходило что-то странное. Они постоянно менялись. Одно время нам преподавала историю Софья Моисеевна Коптиевская, кандидат наук, видимо, тоже из ссыльных. На её уроках-лекциях было невыносимо скучно. И всё же мы получили хорошие знания по всем предметам. Спасибо родной школе! Мои дорогие школьные товарищи! С какой тепло­ той и благодарностью я их вспоминаю! С кем-то была ближе, с кем-то дальше, но всё равно все остались в памяти как родные. Иных уж нет, о некоторых ничего не знаю. Последний раз мы собирались спустя 30 лет после окончания школы. С тех пор наши ряды, конечно, значительно поредели. Самыми закадычными моими подругами были Вера Миртова, которая долго работала потом начальником областной судебно-медицинской экспертизы, Тоня Лен- шева, окончившая московский институт связи и живу­ щая в Москве, и Ага Ошуркова, к сожалению, умершая очень рано. Она вышла замуж за нашего одноклассни­ ка Виталия Иванова, который во время войны получил звание Героя Советского Союза. Он был лётчиком, о чём мечтал ещё на школьной скамье. Замечательным товарищем был Шура Шнейдман. Он не побоялся заступиться за меня, дочку «врага на­ рода», когда меня принимали в комсомол, и его вы­ ступление стало решающим. Меня приняли, несмотря на сопротивление старшей пионервожатой Валентины Гужовой. Шура погиб в самом конце войны под Кёниг­ сбергом. Вечная ему память! Хотелось бы написать о многих моих товарищах, но не знаю, уместно ли это в такой небольшой статье, тем более, что меня просили рассказать о самом городе. Но ведь и город не может обойтись без людей. А город был замечательный! Уютный, компактный, во многом патриархальный. Большинство домов были деревянные, утопающие в вишнёвых и яблоневых са­ дах. Там наливалась соком знаменитая владимирская