rk000000109

вишня, вкуснее которой я никогда уже потом не ела. Перед войной, правда, случилась очень морозная зима, которая нанесла большой урон чудесным владимирс­ ким садам. А до этого весенний Владимир был похож на готовую к венцу невесту. Расположенный на холмах, город хорошо обозревался с возвышенных мест и в пору цветения садов стоял, как молоком облитый. И у нашего дома был сад с вишнями, яблонями и сливами. Сидишь, бывало, учишь какую-нибудь физику и пощи­ пываешь яблоки с самого вкусного дерева. На улице Воровского стоял одноэтажный деревян­ ный дом, в котором жила Вера Миртова с мамой, Ли­ дией Петровной, тётей Валерией Андреевной и братом Андреем. Дом был заполнен старинными вещами, фо­ тографиями в красивых рамочках, висевшими на сте­ нах. Посреди большой комнаты, выходившей окнами на улицу, стоял старый рояль. Часто за него садилась Вера, окончившая музыкальную школу, и тогда даже на улице слышны были чарующие звуки «Лунной сонаты» Бетховена или какие-нибудь мелодии попроще. Здесь мы репетировали старый романс «Мне минуло шест­ надцать лет» для школьного вечера: я пела, а Вера мне аккомпанировала. Самая большая прелесть этого дома заключалась для меня в том, что противоположная комната, в ко­ торую надо было пройти через небольшую анфила­ ду, заканчивалась верандой и выходом в сад, который спускался к глубокому оврагу и ассоциировался в моём представлении с гончаровским романом «Обрыв», про­ читанным в то же время залпом. Сколько замечатель­ ных вечеров провели мы в этом доме, сколько песен перепели, сколько перетанцевали! А совсем недалеко находился дом Миши Щичен- кова, где был замечательный сад с благоухающими флоксами, душистым табаком и другими цветами. Туда выносился патефон, который пел голосом Вадима Ко­ зина, Изабеллы Юрьевой, Леонида Утёсова или Клав­ дии Шульженко, наших тогдашних кумиров. И вот уже закружились пары, послышался смех и даже первые робкие признания в любви. Всё было красиво, целомуд­ ренно и, наверное, наивно с точки зрения сегодняшней молодёжи, но зато как трепетно и сердечно! А жизнь была нелёгкая и, несмотря на то, что мой дядя Роман Марианович Фрейзлер и его жена Лидия Александровна, хирург - он и терапевт - она, врачи со стажем и хорошей квалификацией, работали в больни­ це, с деньгами и продуктами было очень неважно. Всё покупалось на рынке, магазины же располагали весьма скупым ассортиментом. Мясо, молоко, сметана, сушё­ ные грибы, овощи, ягоды и яблоки приобретались на рынке, но всё было как-то ограниченно. На что никогда не жалели денег, так это на мёд, частенько заменявший отсутствующий сахар, да и вообще благодаря его ле­ чебным свойствам. По воскресеньям хозяйка ставила самовар и угощала нас тёплыми булочками, а Наталья Николаевна иногда и пирогом с капустой. Это было так вкусно! Из других лакомств для меня пределом были 100 граммов подушечек, купленных за 10 копеек в ма­ ленькой лавочке через дорогу. 19 июня 1941 года на выпускном вечере мы рас­ прощались со школой и строили планы на дальнейшую жизнь, ещё не подозревая, что им не суждено сбыться. В книжке «Мы вышли из войны»1говорится о том. что постановление о строительстве тракторного завода было принято в феврале 1943 года. Но почему же тог­ да, а это я помню хорошо, уже после окончания школы нас, комсомольцев, направили на большую стройку на Всполье и говорили, что это строится тракторный за­ вод2. Мы работали разнорабочими - возили песок, кир­ пичи, видимо, тогда ещё только строился котлован для будущего здания. Через некоторое время я получила «повышение» - стала контролировать ездки машин с грузом и за каждую ездку выдавала талончик, что по­ том, видимо, учитывалось при начислении зарплаты водителям. Бывало, что и лишний талончик дашь, если очень попросят. Но вообще дисциплина была железная. Вместе с нами работали молодые ребята, пригнанные из Бессарабии, которая за год до войны была возвраще­ на Румынией Советскому Союзу. Красивые, молодые, плохо одетые, но с некоторыми приметами националь­ ных костюмов, они едва говорили по-русски, были ма­ лообразованны, но работали на совесть. Глубокой осенью я закончила свою работу на стро­ ительстве и мне удалось устроиться во владимирскую редакцию радиовещания. Сначала диктором, потом - литературным сотрудником, а когда Владимир стал областным городом, я недолго работала редактором «Последних известий», потом поехала учиться. И здесь мне хочется сказать, что, живя во Владимире на положении ссыльных, мы не испытывали дискрими­ нации ни в государственных учреждениях, ни в быту. Вот почему я и назвала свои записки «Добрый старый Владимир». Дядя, широко образованный человек, от­ личный хирург, отмеченный таким выдающимся спе­ циалистом, как доктор Джанелидзе - Герой Социалис­ тического Труда, профессор, главный хирург ВМФ, получил возможность работать даже в областной больнице и пользовался уважением коллег и больных. Я , совсем ещё не оперившаяся бывшая школьница, была допущена к микрофону радио, несмотря на свою «подмоченную репутацию». Участливо и с доверием ко мне отнеслась редактор радиовещания Вера Фёдоровна Сокова, поощрявшая мой дальнейший рост, а позднее и Борис Владими­ рович Виноградов, который визировал наши переда­ чи как цензор. Дружеские отношения установились у меня и с коллегой Аделей Левговд, дочкой директора Владимирского драматического театра. Мы работали дружно и плодотворно, с большим энтузиазмом, ду­ мая, что и наш труд, достаточно напряжённый, нужен нашему городу в суровые военные годы. Уже многое сказано о том, каким Владимир был во время войны. Когда враг стоял у ворот Москвы, то до Владимира ему было рукой подать. Город затаился, при­ готовился к обороне, пропустил через свои улицы беско­ нечные вереницы машин с эвакуируемым имуществом и людьми, потуже затянул поясок, развернул госпитали в бывших школах и других подходящих помещениях, пе­ репрофилировал свои предприятия на военные нужды. И всё это должно было находить освещение в наших еже­ дневных радиопередачах, строго выверенных, чтобы не раскрыть какой-нибудь военной тайны. Мне приходилось бывать в заводоуправлениях, партбюро, в цехах владимирских предприятий, бесе­ довать с директорами и рабочими, брать интервью у раненых, проходивших лечение в госпиталях. Зачас­ тую кто-нибудь из начальства спрашивал: «Обедала?» и даже не дожидаясь ответа, давал талончик в столо­ вую. Есть хотелось всегда. Нас очень выручало то, что дядя помимо основной работы заведовал медпунктом на хлебозаводе и вместо зарплаты получал раз в неде­ лю буханку хлеба, а это была и еда, и «валюта». Всё равно недостаток питания остро ощущался и иногда приводил к неприятным последствиям. Однажды меня командировали в богатый колхоз в Сновицах. Оттуда прибыл транспорт - лошадка, запряжённая в дровни. По дороге я, что называется, «отрубилась» - потеряла сознание. Очнулась - и ничего не могу понять: кру­ гом снег, солнце сияет, молоденький возница яростно погоняет лошадь. В деревне меня накормили, согрели, и всё прошло. В другой раз потеряла сознание, переходя дорогу, прямо на проезжей части. Хорошо, что тогда не было такого интенсивного движе­ ния как сейчас.