rk000000109

случиться, что в это тяжелое время на переходе через улицу её сбила машина. Валентина Владимировна по­ пала в больницу, но помочь ей врачи уже не могли. Её давняя подруга, ещё со времён Спасского педучили­ ща, Г.Н. Кабанова, оказалась свидетельницей послед­ них слов, сказанных Валентиной Владимировной при прощании в ответ на пожелание скорейшего выздоров­ ления: «И пожитки уж собраны». Галина Николаевна только некоторое время спустя до конца вникла в глу­ бинный смысл этих простых русских слов. Вспомни­ лись строки великого поэта, тоже уроженца Рязанской земли, - Сергея Есенина: Мы теперь уходим понемногу В ту страну, где тишь и благодать. Может быть, и скоро мне в дорогу Бренные пожитки собирать. От человека, пока он жив, исходит не только свет: от него падает и тень. Ушедшие в мир иной не дают тени: от них исходит только свет. Валентина Владими­ ровна была светлым человеком, она принадлежала к истончившейся за годы «реформ» прослойке русской интеллигенции, явления уникального в истории ми­ ровой культуры. «Святым воинством» этих людей, по словам Булата Окуджавы, были и остаются «совесть, благородство и достоинство». В.М.Некрасов ЕЩЁ ОДИН ВЕНОК... О Валентине Владимировне Носковой можно рас­ сказывать немало. Автор в этих заметках избрал сугубо человеческие аспекты, рисующие внутренний портрет этой замечательной женщины, с которой близ­ ко общался сам и от которой, как и многие другие, не раз получал прилив бодрости и уверенности для свер­ шения планов и разрешения житейских невзгод. Вся семья Носковых отличалась удивительной кор­ ректностью и уважением к другим людям. И Валенти­ на Владимировна, и её муж нередко вместе принимали участие в судьбе тех, кто действительно нуждался в этом. Даже после смерти мужа, будучи обладателем скромной пенсии, Валентина Владимировна всегда ла невозможным вершить своё «правосудие» над кем- либо. Даже тогда, когда неблаговидность чужих пос­ тупков становилась безнадёжной явью, она, не будучи формально верующей, произносила лишь: «Бог ему (или ей) судья!» Вот и весь вердикт! Особую радость доставляла ей возможность пове­ дать кому-нибудь о работах своих учеников, и бывших и нынешних. Об этом могла говорить долго и с таким неподдельным восхищением, как ни один родитель не расскажет о собственных детях. Темпераментно, зажигая других, эта маленькая хрупкая женщина могла повести и направить в нужное русло любой разговор и в частных беседах, и в науч­ ных спорах, и на рутинных, казалось бы, занятиях по старославянскому и древнерусскому языкам, предме­ тах, которые она вела сорок лет. В её подаче они не­ редко становились для студентов увлекательнейшим исследованием, за которым всем успевавшим следить за логикой рассуждений преподавателя, открывался пир ума и душевного комфорта. Каждый её предмет наглядно просматривался в плане актуальной связи с живой плотью вечно разви­ вающегося русского языка. Отмечала она и тревожные тенденции, и редкие удачные, и даже остроумные ас­ пекты в его развитии. Запомнилось беспокойство, ко­ торое она, истинный патриот-русист, испытывала из- за проникновения в наш великий язык недостойных, уродливых форм. Памятны её предостережения о том, что современный язык из десятилетия в десятилетие теряет былую красоту и высоту своего великого пред­ шественника, того языка, на котором писались книги исключительно душеполезного свойства. Когда она рассказывала обо всём этом студентам, то глаза её блестели по-особому, и лицо обретало оду­ хотворённость. Красноречиво и волнующе произноси­ лись эти монологи о судьбах языка и культуре русско­ го народа!.. В этих заметках я сознательно не касаюсь подроб­ ностей быта семьи Носковых. Он всегда казался мне простым, аккуратным и добротным. Быт стал отраже­ нием давно выработанных ими жизненных принципов. Где бы они ни жили, везде в их жилище превалиро­ вал дух товарищества и заметной, если был повод, но сдержанной радости друг за друга. Огорчаться друг за друга они умели тоже, но, как и всегда, корректно, не растравляя душевных ран. В семье Носковых, благопо­ лучной с многих сторон, было своё, особенное, удач­ но прилаженное друг к другу. Но жизнь есть жизнь. Возьмёт и выкатит чёрные шары. Однажды навсегда возвратилась под родительский кров давно выросшая дочка Надя, а, вернее, молодая, ещё недавно замуж­ няя, симпатичная преподавательница венгерского от­ деления ВГПИ Надежда Владимировна. Вернулась не одна, и... маленький Кирюша стал в доме всем и вся. Но, при всей любви к малышу, старались воспитывать его не балованным, а в духе близкой им сдержаннос­ ти. Сегодня и он студент, уже третьекурсник. Помню, как тревожилась в последние годы за подрастающего внука Валентина Владимировна. Тревожилась вообще за время, выпавшее молодёжи, которой «без руля и без ветрил», без общественной поддержки и твёрдых принципов предстояло как-то выжить и обрести благо­ родство жизненных правил. Беспокоилась, успеет ли сама что-то сделать полезное для молодёжи и своего внука. Отраду души дарил ей имевшийся при доме не­ большой сад с чудесными яблонями. Более других деревьев они давали ощущение детства, проведённого в Касимове, где, кроме Оки, церквей и мечети, ябло­ ни были также старинной гордостью. За три года до кончины, когда болезнь стала суровой реальностью жизни, Валентина Владимировна начала особо пере­ живать за судьбу деревьев. Выйдя с трудом на кры-