rk000000108

безденежья - порой не хватало денег даже на посылку телеграмм. Первые разведочные мероприятия с целью выяснения возможности расселения беженцев в Абис­ синии, Греции, в некоторых славянских странах пред­ принимались, как подчёркивал Долгоруков, «не имея ни копейки на это дело». Особые надежды князь возлагал на возможность заинтересовать иностранцев русскими сельскохозяйственными колониями. В окрестностях Константинополя удалось организовать целый ряд по­ добных колоний, и, при некоторой материальной под­ держке, большая их часть оказалась жизнеспособной. Одновременно Пётр Дмитриевич имел в виду организа­ цию лесорубочных, дорожных и других бригад. Однако финансовая помощь из международных благотвори­ тельных фондов скудела, а заручиться поддержкой ев­ ропейских правительственных кругов не удавалось. Пётр Долгоруков активно поддержал планы созда­ ния Русского совета при главнокомандующем - генера­ ле Врангеле, надеясь сформировать в лице Совета орган «национального русского средоточия». Для достижения этой цели он настаивал на предоставлении обществен­ ности больших властных полномочий. Более того, Пётр Дмитриевич предлагал с самого начала взять под кон­ троль общественных организаций дело создания Со­ вета, чтобы он «не превратился в простую подпорку самочинных авантюр». С одной стороны, он предлагал выяснить подлинный вес и авторитет Совета в глазах армии и казачества - «не верхов его, а казачьей толщи». «Если армия и казаки, —говорил он, —придают Совету реальное значение, то отказ от вхождения в него - это разрыв с армией». С другой стороны, он считал возмож­ ным попытаться «исправить» Совет. Будучи главноуполномоченным комиссии по рас­ селению беженцев на Балканах, Пётр Долгоруков неод­ нократно посещал Врангеля с целью решения вопроса о передаче дела расселения армии Совету по расселению гражданских беженцев. Однако бесконечные условия, выдвигавшиеся Врангелем, его явное нежелание идти на уступки в вопросе властных полномочий, убеждали Петра Дмитриевича в том, что «возможность соглаше­ ния сомнительна». Позднее Долгоруков отошёл от кон­ тактов с Русским советом. Выдвинутая П.Н. Милюковым в конце 1920 г. «но­ вая тактика», предусматривавшая пересмотр не только тактических, но и программных представлений, а так­ же выбор нового - «левого» - союзника, поставила все эмигрантские кадетские группы перед необходимостью определить собственную позицию во внутрипартийной дискуссии. Пётр Долгоруков, как и его брат Павел, не поддержал милюковский курс. Вместе с тем, он болез­ ненно воспринимал всё более обострявшуюся в пар­ тийной среде полемику, ставящую иод угрозу единство партии. Он считал недопустимым вынесение внутри­ партийных распрей «на суд всего мира» и в то же время полагал разумным достижение «полной искренности и ясности» в партийных делах, а для этого призывал не «замазывать противоречия», а честно размежеваться по тактическим вопросам. «Лучше дружелюбно разойтись по тактике и быть по ней откровенно противниками» - только так, писал он, можно ослабить удар по партии. Понимая, что кадетская партия, ослабленная дис­ куссиями и назревавшими «отколами», не в состоянии выполнять функций интегрирующего центра в эмиг­ рантской среде, Пётр Дмитриевич искал иные органи­ зационные формы в деле собирания и организации антибольшевистских сил в Зарубежье. Он принял участие в про­ ведении съезда Русского Национально­ го объединения, проходившего в июне 1921 г. в Париже. В качестве предста­ вителя от Константинополя Долгору­ ков был избран в созданный на съезде Русский Национальный Комитет. ЖИЗНЬ В ПРАГЕ В апреле 1922 г. Долгоруков с семьёй переехал из Константинополя в Прагу. Это решение, с одной стороны, было вполне естественным, поскольку Кон­ стантинополь уже объективно утрачивал роль одного из основных центров Русского Зарубежья, а Прага, на­ против, притягивала к себе наиболее жизнеспособные общественные силы эмиграции. С другой стороны, пе­ реезд в Прагу свидетельствовал об утрате Петром Дмит­ риевичем надежд на возможность, находясь в Констан­ тинополе, действенно помогать расселению беженцев. Возможно, князь рассчитывал, что в Праге ему удастся сделать больше для того, чтобы помочь «русским зем­ ледельцам» выехать из Константинополя. Правда, его соратники по партии и общественным организациям, в частности Н.И. Астров, настаивали на его возвраще­ нии в Константинополь, однако Долгоруков уже устал «тянуть лямку почти без денег» и не верил в то, что можно получить достаточные средства из-за границы и «серьёзно поставить дело». В Праге, благодаря финансируемой чехословацким правительством широкой программе помощи русским беженцам, сформировался крупный центр обществен­ но-политической и учебно-научной жизни Российско­ го Зарубежья. Пётр Дмитриевич активно участвовал в работе многочисленных эмигрантских организаций: возглавил местный Русский Национальный комитет, за­ нял пост товарища председателя Объединения русских эмигрантских организаций в Чехословакии, продолжил работу в Главном комитете Всероссийского союза горо­ дов за границей. В Праге действовал тогда созданный в октябре 1922 г. небольшой филиал Парижской демократической группы Милюкова. Что касается «старотактиков», в чис­ ло которых входил и Долгоруков, то они не имели своей организации, и к концу 1922 г. это течение переживало период кризиса и резкого упадка активности. Станови­ лись всё более расплывчатыми, неясными перспективы возвращения на родину, терялись чёткие представления о целях и формах партийной работы в эмиграции. 13 ап­ реля 1923 г. Пётр Дмитриевич принял участие в кадет­ ском совещании в Праге (кроме него, присутствовали П.И. Новгородцев, А.А. Кизеветтер, Д.Д. Гримм, М.М. Новиков, П.П. Юренев, А.В. Маклеров, А.А. Вилков и др.). Совещание показало, что течение «старотактиков» исчерпало свои ресурсы, что в его рамках нарастает серьёзный раскол между правыми кадетами, тяготею­ щими к реставрационно-монархическим позициям, и сторонниками умеренных, центристских взглядов (к числу последних относил себя и Пётр Долгоруков). Как вспоминал позднее Н.И. Астров, совещание оконча­ тельно продемонстрировало невозможность выработки единой линии поведения: «Говорить больше было не о чем; всё, что связывало ещё недавно, истлело и порва­ лось. Люди почувствовали, что их больше ничего не со­ единяет, что им нужно расходиться...». Непосредственным поводом к окончательному раско­ лу кадетских «старотактиков» явился скандал, вспыхнув­ ший в связи с открытыми выступлениями представителей его правого крыла в поддержку лидерства в эмигрантском антибольшевистском движении великого князя Николая Николаевича, а также участия правых кадетов в промо­ нархическом Совещании, созданном при великом князе с целью обсуждения совместных акций. Следствием явил­ ся раскол: группа кадетов-центристов (в числе их и Пётр Долгоруков) отошла от «правых» и конституировалась как самостоятельная «Центральная группа». Решение о присоединении к «центристам» далось Петру Дмитриевичу нелегко: впервые за почти 20-лет- ний период общественно-политической деятельности он оказался разделён со своим братом Павлом Дмит­ риевичем Долгоруковым рамками разных организаций,