rk000000108

Несмотря на то, что думская деятельность отнимала много сил и времени, Пётр Дмитриевич регулярно по­ сещал заседания думской фракции, а также заседания ЦК партии. После роспуска I Думы, 8 июля 1906 г., Пётр Дмитриевич в составе кадетской фракции отправился в Выборг, где принимал участие в выработке и принятии знаменитого Выборгского воззвания, призывавшего насе­ ление к «пассивному сопротивлению»: неуплате налогов, отказу от дачи рекрутов, изъятию вкладов из ссудо-сбе­ регательных касс. Подписывая этот «крамольный» до­ кумент, Долгоруков прекрасно понимал, что подвергает себя большому риску вновь лишиться гражданских прав, в которых он был восстановлен только в 1904 г. тогдаш­ ним министром внутренних дел П.Д. Святополк-Мирс- ким. Так и случилось. В декабре 1907 г. Петербургская судебная палата приговорила подписавших Выборгское воззвание, в том числе Петра Долгорукова, к трёхмесяч­ ному одиночному заключению с последующим лишени­ ем прав быть избранным не только в Государственную думу, но и в органы местного самоуправления. Курское дворянское собрание исключило Долгорукова из своего состава. В мае - августе 1908 г. Пётр Дмитриевич вместе с депутатами-перводумцами из Москвы отбывал наказа­ ние в одиночной камере Таганской губернской тюрьмы. ПРЕДВОЕННЫЕ И ВОЕННЫЕ ГОДЫ В скоре после освобождения из тюрьмы Долгоруков возвратился в своё суджанское имение и жил там с семьёй почти безвыездно до начала Первой мировой войны. Отход Петра Долгорукова от прежней, столь активной, политической деятельности (в предвоенные годы он фактически перестал участвовать в работе ЦК кадетской партии) был вызван, прежде всего, личными обстоятельствами. После женитьбы и рождения детей (в 1907 г, сына Михаила, а в 1910 г. —дочери Натальи) Пётр Дмитриевич решил посвятить себя семье и заня­ тиям сельским хозяйством. Когда серьёзно заболел его маленький сын, Долгоруков, отбывавший тогда свой срок в тюрьме, добился временного освобождения из заключения, чтобы позднее, после выздоровления сына, снова возвратиться в тюремную камеру. Не исключено, что «тюремный опыт» повлиял на принятое им решение отойти от активной политической деятельности. Как бы то ни было, но этот «отход» не остался незамеченным властями - в 1909 г. Долгоруков был восстановлен в правах и вновь избран председателем Суджанской уезд­ ной земской управы. 20 июля 1914 г. Пётр Дмитриевич был призван на военную службу и назначен в 86-ю конную ополченчес­ кую команду в городе Кролоце Черниговской губернии, где за ним было установлено негласное наблюдение полиции. 8 августа его команду перебросили в город ГТроскуров Каменец-Подольской губернии, а в октябре 1914 г. направили на Галицийский фронт, включив в со­ став 8-й армии. За участие в боях Долгоруков получил два отличия и был произведён в чин корнета кавалерии. Но в связи с обострившейся болезнью сердца во вто­ рой половине 1916г. Долгорукова перевели в резервные части; свою службу он продолжил в Полтаве. Подде­ ржав Февральскую революцию 1917 г., П.Д. Долгоруков неоднократно приезжал из Полтавы в Москву, участво­ вал в соединённом заседании бывших членов четырёх Государственных дум, а также в августовском Государс­ твенном совещании. ПОСЛЕ ОКТЯБРЯ П осле Октябрьской революции и изданного декре­ та СНК от 28 ноября 1917 г. (объявившего кадетов партией врагов народа, а её лидеров - подлежащими немедленному аресту) Пётр Дмитриевич, скрываясь от преследования, вынужден был уехать с семьёй на Се­ верный Кавказ. Сначала они жили в Ессентуках и Кис­ ловодске, где Долгоруков проходил курс лечения. Затем перебрались в Сочи, - здесь князь около четырёх меся­ цев работал чернорабочим по окапыванию фруктовых деревьев, нажив при этом грыжу. Весной 1919 г. семья Долгоруковых переехала в Крым, в Алушту, где Пётр Дмитриевич стал работать заведующим складом бежен­ ских столовых. В 1920 г. он некоторое время работал в Союзе городов в Севастополе. За неделю до врангелев­ ской эвакуации из Крыма, в ноябре 1920 г., ему с боль­ шим трудом удалось вывезти свою семью из Алушты в Севастополь, где в то время находился брат Павел Дмитриевич. Позднее Павел вспоминал, что, не найдя помещения, Пётр поселился в сырой подвальной кладо­ вой под флигелем Биологической станции. В ноябре 1920 г. Долгоруков с семьёй выехал на па­ роходе «Сиам» в Константинополь. Уже при погрузке в Севастополе часть их багажа, причём наиболее ценная, утонула в море. Весь путь они вынуждены были провес­ ти в сутолке и грязи на палубе, затем ещё три дня стоя­ ли в Босфоре - Константинополь не справлялся с неви­ данной волной беженцев, хлынувшей из России. Семья Долгорукова сначала поселилась в лагере Лан, разме­ щённом в казармах кожевенного завода в Сан-Стефано, за городской стеной, питаясь за счет частной американ­ ской благотворительности. В письме к А.В. Тырковой Павел Долгоруков писал о жизни брата в этом лагере: «Глиняная грязь непролазная, неотапливаемые, промо­ кающие бараки, вповалку с офицерами и солдатами, вши. Три недели не меняли белья и не раздевались. Всё промокло и прокисло. Тем не менее не выписываются из лагеря, т.к. брат [Пётр Долгоруков] содержать семью не может и боится лишиться хоть плохого пайка (иног­ да в 8 ч. вечера первая пища, так называемая тёплая) и права быть посланным куда-нибудь (в Сербию, на ост­ рова) на казённое содержание. Полтора-два дня иног­ да не умываются за неимением воды. Условия уборной (общей мужской и женской) невообразимые». В этих нечеловеческих условиях особенно страдали дети князя - слабенькая дочь 9 лет и переболевший тифом сын 13 лет, а также жена, у которой обострился аппендицит и болезнь сердца. Да и сам князь, уже немолодой, не мог похвалиться здоровьем. «РУССКАЯ КОЛОНИЯ» В КОНСТАНТИНОПОЛЕ О днако постепенно жизнь налаживалась. Кадеты организовали в доме на берегу залива партийное общежитие «УШа каёе» - «Кадетский дом». Во многом это стало возможным благодаря товарищеской помощи кадетов из других городов русского рассеяния, прежде всего из Парижа. В это общежитие переехал и Пётр Дмитриевич. Все бывавшие в кадетском доме с тепло­ той вспоминали о царящей там исключительно дружес­ кой атмосфере, несмотря на различие взглядов, о беско­ нечных разговорах о России, её будущем, о возможных путях возвращения на родину. Долгоруков сразу же включился в общественную ра­ боту, вошёл в местную кадетскую группу. В конце 1920 г. он был кооптирован в Константинопольское отделение ЦК кадетской партии, затем избран в бюро и президиум бюро кадетской организации. Его избрали также в посто­ янное бюро Объединения городских гласных в Констан­ тинополе. Одновременно он являлся членом Временного Главного комитета Союза российских городов, работал в культурно-просветительском отделе, распространявшем свою деятельность и на военные лагеря. Но, пожалуй, главным своим делом он считал организацию рассе­ ления русских беженцев из Констан­ тинополя. Работать приходилось в удручающих условиях почти полного