rk000000108

ков. капуста и картофель - по 1 фунту, масло и соль —по 3 золотника. А вот «вопрос с вещевым довольствием», напротив, решался из рук вон плохо. С конца 1919 года оно не приобреталось, заключённые ходили «в рваном и грязном обмундировании», к тому же и последнее «ухо­ дило со всевозможными этапами», либо при освобожде­ нии заключённых, не имевших собственной одежды. Между тем (верх изощрённости!) заключённые были охвачены довольно активной «культурно-про­ светительной деятельностью» (при том, что денежных средств на неё также не отпускалось). Так, при Вла­ димирском исправдоме действовали ликбез (из 87 не­ грамотных только «5 человек сделались грамотными», остальные либо выбыли, либо «ушли на внешние ра­ боты») и школа 1-й ступени, в которой две группы по 25 человек изучали русский язык, арифметику, при­ родоведение, географию, историю и политграмоту25. Школьной работницей Сахаровой проводились также систематические занятия с малолетними заключённы­ ми, коих в Губисправдоме насчитывалось 13 человек, в том числе 9 рецидивистов, при этом пять человек «по­ давали надежду на исправление». Все занятия велись «по комплектному методу, принятому Всероссийским съездом по ликвидации неграмотности и малограмот­ ности», при серьёзном недостатке в бумаге, каранда­ шах и при полном отсутствии наглядных пособий, что мешало «поднятию на должную высоту этого главно­ го культурного рычага». «Более охотно заключённые посещали лекции», на которых школьные работники, лекторы из горкома и политпросвета поднимали самые разные темы от «Первобытный человек во Владимирс­ ком крае» до «Экономическое положение женщины при капитализме и в эпоху диктатуры пролетариата». Настоящей гордостью Губисправдома был театр, имевший большой зал, хорошую сцену, «прекрасные уборные для артистов, электрическое освещение с ре­ остатом, позволяющим пользоваться световыми эф­ фектами», достаточное количество декораций. Правда, отсутствовал реквизит, грим, состав труппы был непос­ тоянным (начальство сетовало, что «часто во время под­ готовки серьёзной пьесы освобождались из Исправдома заключённые-артисты», новые же «артисты» нарушали художественную сторону спектакля), и всё же спектак­ ли «ставились не менее 3 раз в месяц». При театре дейс­ твовало 3 кружка: драматический в составе 31 человека, хорового пения и музыкальный, который посещало 10 человек, что позволяло сопровождать спектакли игрой «своего струнного оркестра под управлением заключён­ ного», музыкальные инструменты для которого (оркес­ тра) приходилось «брать по мере надобности у частных лиц». Театр при Губисправдоме имел давние традиции. Из десяти театров Владимира, действовавших в 1921 году, два приходились на Губисправдом и ЛПР. Причём, в отличие от 1923 года, в котором согласно отчёту, в ре­ пертуаре театра Губисправдома насчитывалось до 30 спектаклей, в основном по пьесам Островского, в 1921 году в том же театре шёл «Великий коммунар», а в те­ атре ЛПР - «За красные Советы» и «Труженица»26. На­ чальство Исправдома отмечало, что «день постановки спектакля у заключённых создавал праздничное настро­ ение», театр оказывал на них глубокое «облагоражива­ ющее влияние», а «особенно рельефные типы и сцены» надолго становились «темой для бесед в камерах». 25% всего «населения» Исправдома пользовалось услугами местной библиотеки-читальни, имевшей 2790 книг, а также центральные и местные газеты, «бесплатно отпускаемые» биб­ лиотекой Губоно и редакцией газеты «Призыв». Подбор книг был весьма серьёзен - политика, наука, история, философия, но наибольшим успехом пользовалась беллетристика и книги по сельскому хозяйству. Политическую литературу в основном читали заключённые-рабочие «из лагеря, где расположены мастерские». Больше всего чи­ тали «одиночки и третье отделение Большого корпуса», менее всего - женщины, поскольку в большинстве своём они были безграмотны или малограмотны. Читальня функционировала только в праздничные дни, так как располагалась в помещении театра, в будние дни заня­ том школой. Однако какую бы благостную картину ни рисо­ вало в отчёте начальство Исправдома, по-настоящему «население» последнего волновали совсем другие про­ блемы. Так называемой Распределительной комиссии приходилось рассматривать за месяц до 200 заявлений заключённых о досрочном освобождении, изменении срока наказания, о причислении «в разряд исправляю­ щихся» и даже о предоставлении отпусков. Главной же их задачей был «исправительный» труд. С нагрузкой, правда, как сетовали в отчетах, дело обстояло не слиш­ ком гладко. Недостаточность финансирования при­ вела к тому, что «развитие работ» происходило лишь благодаря лицам, руководящим делом, вкладывавшим «максимум энергии для более широкой постановки ра­ бот». На какие же работы направлялись заключённые? Во-первых, в лагерные (затем в «исправдомовские») мастерские: портновскую, сапожную, белошвейную, переплётную, кузнечно-слесарную, столярную, на «ткацкую фабрику». Зимой 1922 - 1923 годов самым крупным заказом, выполненным заключёнными, стала «пошивка» 600 пар обуви, 153 полушубков и 50 бекеш для Угормилиции. Между тем, главным образом, труд заключённых использовался на работах «внешних»: «пилка» дров, погрузка и разгрузка барж на приста­ нях, разгрузка вагонов на «Тумском Вагзале»27, работа в сельскохозяйственных колониях, на переданном Гу- бисправдому вместе с ЛПР Боголюбовском кирпичном заводе, на котором предполагалось «в настоящий се­ зон выработать до 1500000 штук кирпича». Труд этот оплачивался, «общая сумма заработанных средств» за ноябрь 1922 - апрель 1923 года, например, состави­ ла 81896 рублей 78 копеек «образца 1923 года», т.е. в среднем по 2 рубля 15 копеек на одного заключённого, в пользу которого отчислялась одна треть заработан­ ного. В этом исправдомовское начальство ещё на заре становления лагерной системы разглядело мощный стимул: «работающий получает более калорий пищи, чем остальные заключённые, что понуждает заключён­ ных интенсивно и охотно работать». Впрочем, с оплачиваемой работой везло не всем. Приходилось ещё бесплатно трудиться «для нужд Губис­ правдома», в частности, «на ремонте водопровода», «па­ рового котла под баню», «по мелкому ремонту тюремных зданий и построек», мало того - вести «культурно-про­ светительские работы вследствие недостатка педагоги­ ческого персонала». Стремление новой власти исправить рабским тру­ дом униженных, не виноватых в том, что родились за­ долго до 1917 года, людей доходило до абсурда. Так, осе­ нью 1920-го «Призыв» под заголовком «Заключённые - фронту» сообщал об отчислении в пользу последнего узниками ЛПР 18650 рублей (из и без того скудных за­ работков). Информация об этой акции сопровождалась следующим текстом: «Мы, заключённые Владимирско­ го лагеря принудительных работ, заслушав и обсудив доклад коменданта лагеря тов. Платонова, чутко отзы­ ваемся на нужды наших братьев-товарищей, сражаю­ щихся на фронтах за честь и право трудового народа, за мировое торжество социалистической революции и царство труда. Да послужит посильная лепта, собран­ ная среди нас, заключённых, верной порукой тесной связи с фронтом в борьбе за идеал пролетариата всего мира. Стук молота, топора и лопаты в нашей трудовой жизни пусть сольётся с выстрелом на фронте в мировое эхо царства труда и братства»28.