rk000000108

дляучителя, и далеко не все учителя могли им овладеть. Приопрашивании учеников остальные должны были вни­ мательно слушать ответы, этим самым лучше усваивать пройденный материал. В действительности дело было далеко не так. Эта часть урока была наиболее скучной и утомительной. Редко можно было услышать интересные, умные ответы учеников, которыми можно было бы заслу­ шаться. Как правило, ответы были обычные, серые. Од­ носложные, особенно в тех случаях, когда ученик плохо зналматериал, и учитель вытягивал из него ответы, когда ученику угрожала двойка или тройка с минусом в жур­ нале. Эти томительные минуты урока мы использовали по-своему. Одни из нас читали постороннюю литературу, делая вид, что внимательно смотрят в учебник, скрывая постороннюю книгу от глаз учителя. Другие повторяли урок другого предмета, особенно, когда ожидался опрос. Когда учитель начинал свой рассказ, все ученики оживали, так как это помогало усвоению урока и, кроме того, речь учителя оживляла материал учебника. Неко­ торые ученики, слушая внимательно слова учителя, до­ вольствовались этим и в книгу не заглядывали. Одни из учителей рассказывали лучше, другие хуже, но то была живая речь, облегчавшая нам усвоение нового материа­ ла. Для опроса ученика учитель вызывал его либо к до­ ске, либо к своему столу. Ответы с места были редки. Учитель имел полное право вызвать для ответа любого ученика, и поэтому все ученики должны быть всегда го­ товы к ответу, иначе говоря, должны ежедневно готовить свои уроки. Бывали случаи, когда ученик, вызванный для ответа, не знал урока и не решался отвечать, он заявлял: «Яне знаю урока». За это в журнале ставилась двойка. Реальная действительность весьма быстро ограни­ чила свободу действий учителя с вызовом учеников для ответа. Практика весьма сильно расходилась с теорией. Дело в том, что каждый ученик должен иметь в четверти хотя бы одну отметку. Предположим, что половина уче­ ников класса имеют отметки, а другая половина не имеет. Волей-неволей учитель должен смотреть в журнал и вы­ зывать тех, кто не имеет ещё отметки, а остальные, име­ ющие отметки, почивают на лаврах и, понятно, уроков не учат. Каждый, получивший отметку, мог с большой долей вероятности некоторое время не учить уроков, вполне правильно рассчитывая, что его не спросят. Мы, учени­ ки, прекрасно учли такое положение, и, со своей стороны, вели тщательный расчёт, когда и кого вызовет учитель. Для удобства наших расчётов кто-либо заводил у себя журнал, представляющий копию настоящего журнала. Бывали иногда случаи, когда учитель усматривал нарушения классной дисциплины, начинал творить суд и расправу. Мерами наказания было стояние у доски, уда­ ление из класса, оставление без обеда. Бывали случаи, когда урок превращался в открытую войну между учи­ телем и учениками. Ученики выдумывали и приводили в исполнение разные выходки против учителей, стремясь вывести его из терпения. Со своей стороны, обозлённый учитель мстил ученикам, чем мог. Кто прав, кто виноват - в таком обострении отношений —сказать невозможно. Одно только ясно, что в подобных случаях по каким-то причинам не установились нормальные отношения меж­ ду учителем и учениками. Такие скрытые войны, конеч­ но, не способствовали успеху обучения. Так проходили наши уроки. Обучение было полно­ стью книжным, словесным. Слова учебника, слова учи­ теля вкладывались в наши головы. Эти слова содержали либо перечень фактов, которые мы должны были твёрдо знать, либо перечень правил, которые мы должны знать и применять при решении задач, при разборе предложе­ ний, при написании сочинений, при переводах с русского языка на иностранный и с иностранного на русский. Для творческой инициативы, для творческой самодеятель­ ности в классе не было места. Несколько слов об учебниках. Каждый ученик был обязан иметь полный комплект учебников для данно­ го класса. Учителя совершенно не интересовал вопрос, есть ли у ученика нужный учебник, и никакие отговорки об отсутствии учебника не принимались во внимание. Если ученик забывал дома учебник, и учитель замечал это, то это уже пахло замечанием, а иногда и большей карой. Список необходимых учебников был вывешен на стене вестибюля рядом с дверью учительской. Такое место было выбрано не случайно. С этим списком могли ознакомиться и родители. Указанный список обновлялся каждый год с началом занятий. Изменения в нём были незначительные, в общем, список был весьма стабилен, и учебники, как правило, переходили от брата к брату. Многие учебники были рассчитаны на несколько лет обучения. Например, учебник алгебры был рассчитан на шесть лет обучения. На уроки истории и географии учитель приносил соответствующую карту, а на урок природоведения и рисования в класс приносились скромные наглядные по­ собия. Они очень оживляли обычный урок. Некоторые уроки по физике учитель проводил в физическом каби­ нете. Там он нам и рассказывал, и показывал разные фи­ зические опыты. Радовало то, что на этом уроке учитель, как правило, не спрашивал. Уроки гимнастики резко от­ личались от установившегося порядка ведения уроков. Они проходили либо в гимнастическом зале, где имелись гимнастические снаряды, либо - в хорошую погоду - на улице во дворе гимназии. Тут была свобода движений. Любители с упоением делали упражнения на снарядах, проводились различные спортивные игры. А самое глав­ ное, мы были вне стен класса и не сидели за партами. Учебников гимнастики у нас не было, и уроков на дом не задавали. Так шли день за днём наши уроки. А таких уроков за весь курс было немало: около 9000. Сколько слов мы выслушали от учителей за это время, сколько страниц учебников прочитали и в классе, и дома?! И все эти сло­ ва и страницы должны были сделать нас образованными людьми. Сделали ли они это?.. ПЕРЕМЕНКИ...БОЛЬШАЯ ПЕРЕМЕНА...ЗАВТРАК... КОНЕЦ УЧЕБНОГО ДНЯ З венит звонок, возвещающий конец урока. Звонок, иногда спасительный для кого-то из учеников и весь­ ма ожидаемый всеми учениками. Малая перемена, всего 5-8 минут, а сколько надо сделать! Бегут в уборную, в том числе и курильщики. В уборной теснота. Перед от­ крытой дверцей печи на корточках сидят курильщики и дымят. Выставлена охрана курильщиков от бдительного ока начальства. Эта охрана даёт вовремя знать, если на горизонте появится инспектор или помощник классно­ го наставника. Тогда среди курильщиков поднимается тревога, быстро прячутся недокуренные папиросы. Вхо­ дящее в уборную начальство видит клубы сизого дыма и невинные лица куривших. Но никого из них к ответу нельзя привлечь. Уходит начальство, курение возобнов­ ляется. Не все имеют свои папиросы. Многие просят оставить, чтобы хоть раз затянуться. На площадке перед уборной стоят два глиняных бачка с водой. Внутри бач­ ка фильтр. Такие бачки с фильтрами в те времена были самыми лучшими резервуарами для хранения питьевой воды. Бачок имел два краника. Под бачками железный лист с загнутыми краями; попадавшая на лист вода стека­ ла в подставленное ведро. На листе стояли две-три фаян­ совые кружки. Желающий пить водой из бачка ополаскивал кружку и затем из того же крана наливал воду для пи­ тья. Так соблюдались элементарные правила санитарной гигиены. Следить за наличием воды в бачках было пору­ чено одному из служителей, который добросовестно этим занимался.