13-го Декабря. 4 №50-й. ареста или запрещенія зависитъ отъ судебной, а не полицейской власти, —изъ рапорта помощника исправника не видно никакихъ указаній на то, чтобы Ч—-нымъ, при захватѣ имущества, были допущены какія либо насильственныя дѣйствія, по свойству которыхъ сдѣланное Ч—нымъ самоуправство слѣдовало бы считать проступкомъ, а не гражданскимъ правонарушеніемъ. Изъ рапорта видно только, что помощникъ исправника прибылъ на -мѣсто й производилъ дознаніе уже въ то время, когда завладѣніе стало фактомъ уже совершившимся: и матеріалы и самое помѣщеніе, гдѣ они хранились, были въ фактическомъ обладаніи управляющаго заводами Н—на. Заперевъ это помѣщеніе замкомъ, ключъ отъ котораго переданъ уполномоченному опекунскаго управленія безъ всякихъ обязательствъ о храненіи имущества впредь до рѣшенія дѣла, помощникъ исправника тѣмъ самымъ, очевидно, передалъ самое имущество во владѣніе опекунскаго управленія, тѣе. возстановилъ нарушенное Ч—нымъ владѣніе. Въ виду такихъ обстоятельствъ дѣла, принимая во вниманіе, что, на точномъ основаній 6' ст. 2 ч. X т. зак. судопр. гр., дѣло о самоуправствѣ и самовольномъ завладѣніи подлежитъ вѣдомству полиціи только въ мѣстностяхъ, гдѣ не введены мировыя судебныя установленія, и что только въ этихъ мѣстностяхъ, по той же 6 ст. и 1419 ст. 1 ч. II т;,' на полицію возложена обязанность и возстановлять нарушенныя самоуправствомъ права; въ мѣстностяхъ же, гдѣ введены1въ дѣйствіе судебные уставы 20 ноября 1864 г., всякій споръ о правѣ гражданскомъ, а слѣдов. и возстановленіе нарушенныхъ правъ, подлежитъ вѣдѣнію мѣстъ судебныхъ (уст. гр. суд. ст. 1), —губернское правленіе находило, что, если бы въ данномъ случаѣ, когда участвующіе стороны основывали свои права на спорный уголь на состоявшихся между ними (по арендному контракту) договорныхъ соглашеніяхъ, полиція и могла распорядиться о Производствѣ дознанія о самоуправствѣ будто повѣреннаго С*-каго: то возстановленіе нравъ Б., нарушенныхъ этимъ дѣйствіемъ, ни въ какомъ случаѣ не зависѣло и не могло входить въ кругъ обязанностей и предѣлы власти полицейской. Слѣд запирать бывшій въ рукахъ повѣреннаго С —каго уголь подъ замокъ, ключъ отъ котораго передать служителю Б., и так. обр, передавать спорный уголь изъ владѣнія С-каго во владѣніе Б—ва, помощникъ исправника не имѣлъ никакого законнаго основанія. А потому губернское правленіе опредѣлило: объясненное распоряженіе помощника исправника отмѣнить со всѣми послѣдствіями. • ‘ Г О! На постановленіе губернскаго правленія Б. принесъ жалобу правительствующему сенату. Отрицая объясненія Ч—на, Б. писалъ, что повѣренный арендатора, прибывъ на заводъ, въ шею вытолкалъ сторожей, оберегавшихъ матеріалы, принадлежащіе опекунскому управленію и, сложивъ замокъ, подъ которымъ они были заперты, Сталъ ихъ увозить. Почему, будучи безсильнымъ защищать матеріалы, довѣренный его, Б., и просилъ полицію прекратить расхищеніе имущества Полиція есть мѣсто предупрежденія и пресѣченія преступленія. Что оставалось дѣлать полиціи, какъ йе исполнить законной просьбы? А какъ по дознанію оказалось, что матеріалы заготовлены были конторою Б , заперты довѣреннымъ опекунскаго управленія висячимъ замкомъ, который Ч—нымъ сбитъ, сторожѣ разогйа- ны и матеріалы увозятся,—помощникъ исправника прекратилъ насиліе, повѣсивъ замокъ и передавъ клюнь отъ него приказчику управленія для доставленія ему. Такое распоряліеиіе. не есть возстановленіе права на имущество, а пресѣченіе насильственныхъ дѣйствій, преслѣдуемыхъ закономъ. Но „въ дѣлѣ похищенія чужаго имущества изъ запёртаго помѣщенія, со взломомъ, насиліемъ, днемъ, при хозяинѣ" губернское правленіе усмотрѣло возстановленіе права нарушеннаго владѣнія, не обративъ вниманія на 1 гіримѣч. къ 41 ст. устава уголов. судопр., на основаніи которой мѣры, принимаемыя для предупрежденія и пресѣченія преступленія полиціею, не относятся даже къ судебному преслѣдованію. Полиція въ данномъ случаѣ прекратила преступленіе, и—-это была ея обязанность. Не Исполни она ходатайства о семъ просителя, Йона тѣмъ самымъ принимала бы на себя отвѣтственность за послѣдствія преступленія, и довѣренному жалобщика ничего не оставалось, какъ/' нанять народъ и защищать имущество отъ разграбленія, т. е. поставить силу противъ насилія. Находя, что Ліестановлёніе губернскаго правленія основано на „признаніи уголовнаго преступленія за гражданское дѣло", Б. полагалъ, что, іъ виду жалобы Ч—на на полицію,: правленію слѣдовало бы довести эту жалобу до свѣдѣнія другой сторойы. Будь извѣстны ему, Б —ву, выдумки П—на, которыми онъ такъ щедро наградилъ губернское правленіе, онъ, проситель, представилъ бы дѣло, какъ оно дѣйствительно происходило, а губернское правленіе не лишило бы имѣніе права на законную защиту. Впрочемъ, и теперь, когда содержаніе поданной Ч—нымъ губернатору просьбы было уже извѣстно Б—ву, онъ ограничился только одними голословными объясненіями объ обстоятельствахъ дѣла, не представляя рѣшительно никакихъ доказательствъ на то, что дѣло происходило такъ, какъ описывалъ Б., и что Я—нъ, при завладѣніи имуществомъ, дозволилъ себѣ тѣ. насильственныя дѣйствія, о которыхъ писалъ Б. Представивъ по жалобѣ его объясненіе правительствующему 'сенату, губернское-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4