13-го декабря. 3 № 50-й. ства. арендатора, складывались на заводѣ отдѣльно отъ матеріаловъ, которые были ранѣе заготовлены и подвезены на средства опекунскаго управленія. Такъ и было сдѣлано: руда, уголь и пр., доставленные на заводъ съ января мѣсяца на средства арендатора, сложены отдѣльно. При повѣркѣ количества матеріаловъ, эти, сложенные отдѣльно, матеріалы не провѣрялись, какъ поступившіе уже въ распоряженіе арендатора. Послѣ сдачи завода, послѣдовавшей въ іюлѣ 1881 г., опекунское управленіе должно было безусловно сдать и всѣ матеріалы, но оно этого не исполнило подъ разными предлогами Вслѣдствіе сего, разсчитывая только на свои запасы, проситель не могъ пустить завода въ дѣйствіе ранѣе половины октября. Пріѣхавъ на заводъ чтобы распорядиться о приготовленіи рабочихъ, онъ нашелъ на доменномъ корпусѣ замокъ, принадлежащій служащему опекунскаго управленія Ф—ву, которому это управленіе поручило охранять матеріалы. Я—нъ потребовалъ снятія замка, что и было исполнено Ф—мъ. 16 октября, когда было все готово къ начатію работъ, Ч—нъ пріѣхалъ снова и нашелъ, что обнесенный загородыо дворъ, въ которомъ находился уголь, поступившій уже, какъ выше сказано, въ распоряженіе арендатора, запертъ замкомъ тогоже Ф—ва. Требованія отпереть дворъ не исполнилъ, объяснивъ,, что онъ считаетъ и этотъ уголь принадлежащимъ опекунскому управленію. Посему ничего болѣе не оставалось сдѣлать, какъ сбить замокъ, самоуправно повѣшенный къ помѣщенію, сданному уже арендатору, въ каковомъ помѣщеніи находилось имущество, ему же принадлежащее Домна была цущена на другой день. Затѣмъ, во время отсутствія просителя, прибылъ на заводъ, по просьбѣ Ф—ва, помощникъ уѣзднаго исправника и, руководствуясь однимъ заявленіемъ Ф , воспретилъ прикаіцику завода брать уголь, а отъ него, Ч —на, , потребовалъ подписку о еевзятіи матеріаловъ и повѣсилъ ко двору замокъ и ключъ передалъ Ф—ву. Такимъ образомъ помощникъ исправника взялъ на себя рѣшеніе вопроса о принадлежности матеріаловъ. Находя такое распоряженіе полиціи неправильнымъ, невходящимъ въ кругъ ея юрисдикціи, такъ какъ это—дѣло суда, Ч—нъ просилъ объ отмѣнѣ распоряженія полиціи. Въ объясненіе этой просьбы помощникъ уѣздна- то исправника доносилъ, что 17 октября 1881: г., повѣреннымъ отъ опекуна и наслѣдника имѣнія Б. было подано уѣздному исправнику прошеніе, въ которомъ проситель ходатайствовалъ о производствѣ дознанія о самоуправствѣ управляющаго горными заводами арендатора С—скаго, титулярнаго совѣтника П—на, и о принятіи охранительныхъ мѣръ отъ расхищенія Ч —нымъ матеріаловъ, находящихся при заводѣ и принадлежащихъ довѣрителю просителя, Б—ву, впредь до рѣшенія судомъ этого дѣда. Прошеніе сіе исправникомъ было передано помощнику исправника для производства дознанія, по которому оказалось слѣдующее. Приказчикъ арендатора сказалъ, что въ іюлѣ 1881 г. приводились въ извѣстность всѣ прочіе матеріалы, находящіеся на заводѣ. При повѣркѣ находился Ч—нъ и упол-г номоченные отъ опекунскаго управленія надъ имѣніемъ Б. По приведеніи матеріаловъ въ извѣстность, къ «зго.роди, за которою хранятся уголь и дрова, повѣшены замки, одинъ довѣреннымъ арендатора П—нымъ, а другой—уполномоченнымъ отъ опекунскаго управленія. Замки висѣли у воротъ изгороди до 16 октября. Сего числа пріѣхалъ на заводъ Ч —нъ и приказалъ уполномоченному отъ опекунскаго управленія Ф—ву снять повѣшенный имъ въ іюлѣ къ изгороди замокъ, но не получивъ на это отъ Ф—ва согласія, самъ сбилъ замокъ обухомъ топора и приказалъ приготовить подводы для возки изъ упомянутаго помѣщенія угля, что и было исполнено. Сданъ ди этотъ уголь опекунскимъ уп равленіемъ арендатору, —приказчикъ не знаетъ. Вообще по дознанію оказалось,, что уголь, находящійся въ загороди, принадлежитъ Б —ву. Убѣдясь, что П—нъ.самовольно сбилъ замокъ и взялъ часть угля, онъ, помощникъ исправника, обязанъ быдъ вновь повѣсить замокъ и тѣмъ уничтожить вредныя послѣдствія самоуправства, а виновнаго въ самоуправствѣ предать суду. П - нъ въ жалобѣ говоритъ, что полиція взяла на себя рѣшеніе вопроса о принадлежности матеріаловъ. Это—ошибка. Помощникомъ исправника производилось дознаніе по уголовному дѣлу, т. е. о самоуправствѣ и захватѣ изъ запертаго помѣщенія матеріала; вдаваться же въ разборъ принадлежности матеріаловъ онъ не имѣлъ права, да этого и не дѣлалъ. Объясненіе Ч —на, что отъ наложенія ареста на матеріалы страдаютъ интересы его довѣрителя, несправедливо: если матеріалы принадлежатъ ему, уо таковыхъ (кромѣ арестованныхъ помощникомъ исправника) при заводѣ громадное количество, которое онъ и можетъ употреблять по своему усмотрѣнію. Кромѣ того, если Ч—нъ признаетъ себя въ этомъ дѣлѣ совершенно правымъ, то онъ можетъ искать убытки своего довѣрителя съ Б., какъ неправильно просившаго полицію объ охранѣ этого имущества. Такимъ образомъ, помощникъ исправника, которому, какъ сауіъ онъ говоритъ, было поручено только производство дознанія, пошелъ далѣе исполненія этого порученія, распорядившись, по его собственному выраженію, и объ арестѣ имущества, съ цѣлію будто уничтожить вредныя послѣдствія какого-то самоуправства, которое почему-то считалъ дѣломъ уголовнымъ. Неговоря уже отомъ, что какъ въ гражданскихъ, такъ и уголовныхъ дѣлахъ наложеніе
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4