bp000002717

отъ пріема какого-либо сильно дѣйствующаго лѣкарства. Но значеніе Св. Таинствъ и обрядовъ въ лсизни человѣка. ихъ дѣйственность на душу его обусловливается внутренней вѣрой, душевнымъ настроеніемъ участвующаго въ нихъ. Напротивъ, приступать къ Св. Таинствамъ съ сомнѣніемъ, съ критиче- скимъ наблюденіемъ за ихъ дѣйствіемъ, выѣсто всецѣлой и искренней преданности Богу, и затѣыъ олшдать, чтобы сей- часъ лее обнарулсились плоды такого слулсенія и обращенія къ Богу—это и есть именно суевѣрное отношеніе къ обря- дамъ, это есть, но выраженію ІІреосв. Епископа Ямбургскаго Сергія, тотъ «грубый духовный матеріализмъ. ужасающій примѣръ котораго представилъ Л. Н—чъ въ «Воскресеніи», думая, что передаешь учееіе Церкви» ’). Созидаиіе лее въ себѣ духа святости, воспитаніе пламенной и глубокой вѣры не можешь быть илодомъ кратковременныхъ, неискреннихъ и чисто фррмальныхъ упражненій въ дѣлахъ благочестія; оно требуетъ, какъ показываетъ примѣръ свв. подвилениковъ, про­ должительной работы облагодатствоваонаго духа, требуетъ борьбы и напряженія. Если православное ученіе и жизнь не удовлетворяли гр. Толстого, «не отвѣчали требованіямъ его ума и сердца», то это пе молсетъ служить призпакомъ и до- казатольствомъ ихъ неистинности, не разрушаешь и не унич- толсаетъ ихъ въ объективном!, смыслѣ. Причина этого лежитъ не въ Церкви и ея ученіи, а въ самомъ гр. Толстомъ, оѴвер- гающемъ всякій авторитетъ и руководство, и, подобно Ниц­ шеанскому сверхъ-человѣку, приносящемъ въ жертву все и вся горделивому своему уму. Нынѣшнія обстоятельства, совре­ менный всеобіцій иіггересъ къ Толстому, всѣ эти выралсенія ему сочувствія или порицапія, а самое главное—постановленіе Св. Синода, осулсдающее графа и его ученіе—все это доллено было бы побудить его къ новому пересмотру, къ критической провѣркѣ улсе собственна™ своего міровоззрѣнія. Правда, ') Мне. Обоз., Іюнь с. г., стр. 819.