bp000002717

руживтееся враждебное отношепіе къ Церкви. За неимѣніемъ лучшихъ аргументовъ, онъ опять ограничивается только игрою словъ, упуская изъ внимапія понятія. Въ самомъ дѣлѣ, воз- ставать на истинное представленіе о Богѣ, ставить 'на мѣсто Живаго Личнаго Бога безличное начало, называя это начало Богомъ, какъ дѣлаетъ Толстой, не значите ли возставать на Бога? Не значите ли это отрицать Его? Въ чемъ же состоите вѣропониманіе графа Толстого, какъ онъ выразилъ его въ своемъ отвѣтѣ? Вѣрю я, говорите онъ здѣсь, въ слѣдующее: вѣрю въ Бога, Котораго понимаю, какъ Духа, какъ Любовь, какъ начало всего. Вѣрю въ то, что Онъ во мнѣ и я въ Немъ. Вѣрю въ то, что воля Бога яснѣе, понятнѣе всего выражена въ ученіи человѣка Христа, Кото­ раго понимать Богомъ и Которому молиться—считаю величай- шимъ кощунствомъ. Вѣрю въ то, что истинное благо человѣка въ исполнен™ воли Бога; воля же Его въ томъ, чтобы люди любили другъ друга и вслѣдствіе этого поступали бы съ дру­ гими такъ, какъ они хотятъ, чтобы поступали съ ними, какъ и сказано въ Евангеліи, что въ этомъ весь Законъ и Пророки... Вѣрю, что для преуспѣянія въ любви есть только одно сред­ ство: молитва,— не молитва общественная, въ храмахъ, прямо запрещенная Христомъ (Мѳ. VI, 5—13): а молитва, образецъ который данъ намъ Христомъ, уединенная, состоящая въ воз- с.тановленіи и укрѣпленіи въ своемъ сознаніи смысла своей жизни и своей зависимости только отъ воли Бога». Какъ видно изъ нриведешшхъ словъ самого Толстого, онъ не признаетъ Личнаго Бога, хотя и называете его Духомъ, Любовью. По его ученію, Богъ есть начало всего или Разумъ въ томъ же смыслѣ, какъ понимаются эти термины въ пантеистической философ™, т. е. въ смыслѣ отрицанія въ Богѣ личнаго бытія и жизни. Отрицаніе Личнаго Бога совершенно лишаете ученіе Толстого религіознаго характера. Религія, въ ея общечеловѣ- ческомъ пониманіи, не мыслима и не бываете въ дѣйствитель- ности безъ представленія о Личномъ Богѣ; ибо во всѣхъ ре-