bp000002717

Самая рѣшительность выражения въ столь важномъ документѣ не допускаетъ ни того, ни другого предположена. Не есть ли это намѣренно высказанная неправда, цѣль которой, однако, для насъ непонятна, ибо если въ дѣйствительности не было предпринимаемо никакихъ попытокъ къ возвращенію графа Толстого въ Церковь, то это нисколько не ослабляетъ закон­ ности и справедливости сиподальнаго постановлена и не умень­ шаешь виновности самого Толстого, такъ какъ онъ не простой человѣкъ, заблуждающійся по недостатку просвѣщенія и разу- мѣнія, но гордо и самонадѣянно заявляюгцій, что онъ крити­ чески, съ помощью научныхъ пріемовъ и средствъ, провѣрилъ и испыталъ ученіе Церкви; слѣдовательно, какъ-бы исклю- чающій по отношенію къ себѣ чье бы то ни было наставление или вразумленіе? Если бы онъ даже забылъ о бывшихъ у него бесѣдахъ съ приходившими къ нему пастырями о вѣрѣ, то отъ такого рѣшителыгаго обвинеИя Св. Синода въ неправдѣ его должна бы удержать одна мысль, что Св. Синодъ въ своемъ столь важномъ постановлеИи, обраіценномъ ко всей Русской Церкви, не могъ лге ссылаться на никогда небывалые факты. Всѣ возралсеПя графа Толстого противъ Синодальнаго гіостановленія объ отпаденіи его отъ Церкви такъ построены, что нисколько не ослабляютъ значенія и силы Синодальнаго постановлена въ глазахъ безпристрастиыхъ людей, а скорѣе подтверждаютъ его законность и справедливость: Вотъ почему этотъ отвѣтъ Толстого не только не слулштъ къ его защитѣ, но даже приводишь въ смущеніе его приверлсенцевъ. «Даже слѣпые послѣдователи яснополянскаго лжеучителя, говоритъ Миссіонер. Обозрѣніе, готовы не вѣрить, чтобы авторомъ этого «отвѣта» былъ самъ Левъ Николаевичъ, и возраяшотъ: «да не подвохъ ли это клерикаловъ, желающихъ во что бы то ни стало оправдать свой поступокъ противъ великаго писателя земли русской?» Но если принять во вниманіе то вѣроцониманіе, которое представилъ онъ въ своей новой исповѣди, то нужно сказать, что эти нападки на постановленіе Синода, эти усилія