bp000002717

дясь въ агоніи, хрипятъ, вздыхаютъ, движутся, имѣютъ душу и тѣло какъ бы заснувшими». ГІриведенныхъ примѣровъ вполнѣ достаточно, чтобы видѣть, что страхъ смерти совершевно не появляется, какъ только наступаетъ дѣйствительная смерть. Прежде чѣмъ умереть, мы перестаемъ чувствовать и боль, не- зависимо отъ того, велики и-ли малы были передъ тѣмъ наши страданія. Сознаніе еще не исчезло и пріятная истома охваты- ваетъ тѣло. Слова «сонъ есть братъ смерти» оказываются не простою фразою. Это выраженіе дѣйствительно существующаго сходства этихъ состояній. Никто изъ насъ не боится заснуть, а смерть есть именно засыпаніе и молшо безъ преувеличенія сказать, что мы умираемъ каждый день. Послѣ потери сознанія происходятъ послѣдніе процессы въ тѣлѣ: хрипота, закатываніе глазъ, судорожныя движенія, словомъ все то, что всего страшнѣе при умираніи; но чело- вѣкъ въ это время уже умеръ и только по недоразумѣнію молшо предполагать, что онъ еще что-нибудь чувствуетъ, и искать въ замирающемъ тѣлѣ улетѣвшую душу. Если можно согласиться перенести какую угодно времен- ную боль, не жалѣть прекращенія жизни, не бояться судорогъ умиранія, то никакъ нельзя не страшиться вѣчныхъ мукъ* Смерть, по вѣрѣ нашой, есть тотъ пунктъ, гдѣ прекращается наша дѣятельность и наступаетъ судъ надъ всѣмъ, что сдѣлано въ теченіе лсизни, надъ самыми сокровенными тайнами. За су- домъ слѣдуютъ безконечиыя, нестерпимыя муки, и ужасъ пе- редъ ними повергаетъ насъ въ страхъ передъ смертыо. Смерть страшна, какъ предшествениица вѣчныхъ мученій. Но это раз- сужденіе должно дополнить. За смертію наступаютъ ие только страдапія для злыхъ, но и награды для добрыхъ. Безъ окои- чанія жизни земной ни для кого недоступно райское блажен- ство. Слѣдовательно, смерть не только предшественница вѣч- ныхъ мукъ, но и безконечныхъ невыразимыхъ радостей. Она есть дверь, открыВающая два пути, оба одинаково справедли- вые, за что одинъ изъ богослововъ ХІУ вѣка называлъ ее