bp000002717

рищами, я ноналъ въ омутъ. Вѣроятно, я могъ бы выбраться оттуда, какъ вдругъ почувствовалъ, что меня хватаетъ за ногу утопающій товарищъ. Въ это мгновеніе у меня мелышѵла ясная мысль о смерти. Я отчетливо слышалъ крики учепиковъ и учителей. Дважды выньтрнувъ, я видѣлъ на обоихъ берегахъ людей и посреди рѣки спасательную лодку. Я попытался крик- нуть, но это оказалось невозможнымъ, вода вливалась мнѣ въ ротъ. И вотъ что произошло во мнѣ. Я сказалъ себѣ, и мнѣ казалось, что я услышалъ эти слова извнѣ: ты не увидишь своихъ родиыхъ. Затѣмъ родъ слабости неопредѣленной, ско- рѣе пріятной, сковалъ всѣ мои члены. Мнѣ показалось, что я поднимаюсь по дорогѣ, какъ на моей родинѣ. При свѣтѣ солнца, въ тонкой атмосферѣ я едва касался ногами земли, одѣтый въ хорошо знакомое мнѣ платье и пѣлъ какую то юношескую пѣснь. Затѣмъ все прекратилось. Меня вытащили изъ воды и я пришелъ въ себя только на берегу».—Еще при- мѣръ. Одинъ всадпикъ былъ сильнымъ ударомъ выбитъ изъ сѣдла и упалъ съ лошади. Его подняли безъ сознапія и безъ двилсенія. Его вырвало болыпимъ количествомъ крови и онъ медленно сталъ приходить въ себя. Объ этихъ моментахъ, когда онъ былъ чуть лсивъ, онъ сохранилъ отчетливое воспо- минаніе. «Когда я началъ видѣть, разсказываетъ онъ, это ви- дѣніе было такъ смутно, такъ слабо, такъ мертво, что я едва толысо могъ различать свѣтъ. Затѣмъ я увидѣлъ себя потсры- тымъ кровьго, и моего первого мыслыо было, что я раненъ въ голову. Мнѣ казалось, что лсизньдерлсалась толысо на кончикѣ губъ. Я закрылъ глаза, чтобы помочь ей выйти нарулсу, и мнѣ было пріятно нѣлситься и предоставить все самому себѣ. Это была пріятность, которую испытываютъ тѣ, кто отдается мед- лешто наступаюіцему сну; я думато, что въ такомъ же состоя- ніи находятся тѣ, которыхъ видятъ въ агоніи, и думаю, что мы ихъ солсалѣемъ безъ основанія, полагая, что они испыты- ваютъ силытыя боли или что ихъ душа охвачена тягостиыми размышленіями. Я всегда думалъ, что далсе тѣ, которые, нахо-