bp000002040

310 кахг церковно-славянскаго чтепія. Имогда у лалоогіытпыхъ учителей переводъ съ церковно-славянскаго языка на русскій обращается въ чисто механическое ие|)еложеніе съ одного языка на другой. Прочитавъ славянскій текстъ, ученики, при постоянномъ подсказываніи учителя, слово за словомъ перекладываютъ его на русскій языкъ, при чемъ ни мысль ихъ, ни сердце не принимаютъ участія въ читаемомъ. Едва-ли кто можетъ сказать, что такое чтеніе можетъ быть благотворно или назидательно въ какомъ- либо отношеніи. ІІобуждая же учениковъ самихъ отъиски- вать соотвѣтствующую русскую рѣчь и только помогая имъ въ этомъ, мы тѣмъ самымъ заставляемъ ихъ вникать въ читаемое и устраняемъ механизмъ перевода. Относительно того, какъ помогать въ этомъ случаѣ ученикамъ, едва-ли можно дать общія, для всѣхъ случаевъ одинаковыя, руководящія правила; центръ тяжести здѣсь находится въ умѣньи учителя найтись въ каждомъ отдѣль- номъ случаѣ, въ примѣненіи къ каждому прочитываемому псалму или даже стиху. Но въ нѣкоторыхъ случаяхъ простой переводъ сла- вянскихъ реченій на соотвѣтствуюшія русскія можетъ оказаться недостаточнымъ и для той незначителыюй доли понимапія читаемаго, какая доступна ученикамъ начальной школы. Въ такихъ случаяхъ полезпо будетъ присоединять къ простому переводу и нѣкоторое, соотвѣтствующее воз- расту и пониманію учениковъ, разъясиеніе тѣхъ понятій, какія встрѣчаются въ читаемомъ напр. псалмѣ. Въ иро- граммѣ, между прочимъ, говорится: «уразумѣніе церков- ныхъ текстовъ достигается учащимися постепенно, по мѣрѣ пріобрѣтенія знапій священной исторіи и истинъ вѣры, а также по мѣрѣ умственнаго развитія...» Вотъ этимъ-то знаніемъ священной исторіи и истииъ вѣры и слѣдуетъ