bp000002040

275 его лицѣ, положеніи, манерѣ, разговорѣ и во всей его внѣшности должно свѣтиться религіозное убѣжденіе, иск- реннее благоговѣніе или по крайней мѣрѣ серьезность; напротивъ, игривость, комичность, шутки— отнюдь не допускаются». Смыслъ этого положенія будетъ понятенъ, если мы примемъ во вниманіе религіозно-нравственпое значеніе церковно-славянскаго языка. Это значеніе требуетъ, что- бы и во внѣшнемъ поведеніи учителя не было ничего унижающаго или проФанирующаго данный предметъ. 3) «ІІри объясненіи буквенныхъ начертаній лучше избѣгать показыванія ихъ на себѣ, положеніями тѣла (наирим. Фертъ), дабы не дать повода къ комическимъ позамъ». Этотъ пупктъ, очевидно, только иополняетъ преды- дущій въ примѣненіи къ частностямъ обученія. 4) «Учигель, прочитывая впередъ учениковъ, дол- женъ своимъ произношеніемъ показывать не только вѣр- ность буквенную, но и логическое удареніе и голосо- веденіе». Здѣсь, очевидно, имѣется въ виду прежній недоста- токъ, господствовавшій при обученіи чтенію букво-слага- тельнымъ способомъ. Учащіе по собственной неразвитости сообщали ученикамъ только механизмъ чтенія, заботились только о томъ, чтобы ученики быстро и бойко читали, о соблюденіи же логическихъ удареній, о соотвѣтствен- номъ повышеніи3и пониженіи голоса, они и сами не имѣли понятія и ученикамъ своимъ ничего не сообщали. Совре- менная школа не можетъ уже терпѣть этихъ недостатковъ. 5) «Иреподаваніе можетъ и должно быть только классное, т.-е. относиться къ цѣлому классу, а не отдѣльнымъ ученикамъ».