bp000002040

___7 духовнымъ саномъ. Яснѣе выражается онъ въ этомъ смы слѣ, когда объ одномъ изъ іеромонаховъ Сергіевой лавры въ письмѣ къ тому же намѣстнику Антонію отъ 5 декабря 1859 года пишетъ: «оставитъ ли онъ свою дымную при­ вычку? А если хотя скрытно будетъ слѣдовать ей,—скрыт­ ность не будетъ непроницаема, и нехорошо будетъ. Желаю, чтобы онъ одержалъ побѣду надъ негодною травою и ды­ момъ» (гамъ же, IV, 208. Москва, 1884). И затѣмъ въ письмѣ отъ 24-го апрѣля слѣдующаго 1860 года, на пред­ положеніе намѣстника послать этого іеромонаха въ Петер­ бургъ на митрополичье подворье, отвѣчаетъ такими сло­ вами о немъ: «оставилъ ли онъ свою западную привычку къ негодной травѣ? Не будетъ ли это показывать въ Петербургѣ, подвергая замѣчаніямъ имя лаврскихъ мона­ ховъ?» (Тамъ же, стр. 236). Но всего серьезнѣе взглянулъ на дѣло куренія табака святитель Московскій Филаретъ по слѣдующему случаю. Въ сентябрѣ 1855 года состоялось Высочайшее посѣщеніе Троице-Сергіевой лавры и находящейся въ стѣнахъ ея Московской духовной академіи. Въ числѣ посѣщавшихъ лавру и академію Высочайшихъ и высокихъ Особъ былъ принцъ Петръ Георгіевичъ Ольденбургскій, который, про­ ходя студенческими помѣщеніями въ академіи (въ боль­ ничномъ зданіи), замѣтилъ въ нихъ запахъ отъ куренія табака, сказалъ о томъ, кому нашелъ нужнымъ, тогда же, а по возвращеніи въ Москву сообщилъ свои замѣча­ нія и митрополиту Филарету. Въ попеченіи о чести ввѣ­ ренной его главному начальственному надзору академіи, святитель Московскій нашелъ нужнымъ, съ своей стороны, поставить это на-видъ ближайшему академическому началь­ ству, причемъ высказалъ и свой взглядъ на дѣло. Именно, отъ 8 октября того же 1855 года, онъ написалъ ректору з*