bp000001429

было очевидно, что самъ онъ ошибся, - и терзается, когда другіе дѣлаютъ не по его мысли и желанію. Такъ преобладающій въ насъ грѣхъ туманитъ и извращаетъ и послѣднюю нашу вѣру въ возмож­ ность успѣха при борьбѣ противъ его преобладанія, и прилагаетъ раны на раны къ изъязвленнымъ серд- цамъ нашимъ. Что же было бы съ нами, если бы мы были без- смертны здѣсь на землѣ, въ этой плоти обременен­ ной грѣхами? Теперь нерѣдко укрощаются наши порывы къ новымъ грѣхамъ страхомъ смерти; или само постепенное одряхлѣніе тѣла мало-до-малу умѣряетъ страстную стремительность духа, скло- няетъ умъ къ болѣе и болѣе строгому размышле- нію о ирежнихъ проступкахъ и остающихся еще дурныхъ навыкахъ, сердце къ искреннему раская- нію въ нихъ, волю къ усиліямъ исправиться: при безсмертіи на землѣ мы безстрашно и неудержимо влеклись бы своей наклонностью кэ грѣху все да- лѣе и далѣе въ бездну золъ, болѣе и болѣе терза­ лись бы ими,—и это было бы безконечно. Теперь остается у насъ, по крайней мѣрѣ, хоть одно, но уже несокрушимое утѣшеніе для всѣхъ страданій, какъ бы ни казались они безъисходными при жиз­ ни: это - смерть (Сир. XXX , 17 ) ,—и какой стра- далецъ не призываетъ ее теперь, подобно Іову (XYII, 14), какъ обиженное дитя зоветъ отца, или мать, или любимую сестру, чтобы въ ихъ объя- тіяхъ найдти себѣ защиту и успокоеніе! Надежда эта поддерживаетъ его терпѣніе до конца: при без- смертіи тѣла онъ страдалъ бы безконечно, и ис­ тома духа его, рано ли, поздно ли, превратилась