bp000001429

который съ кадиломъ въ одной рукѣ и съ трехсвѣчницею и крес- тожъ въ другой, обходитъ церковь и привѣтствуетъ разступаю- щуюсяпередъ нимъ толпу: „Христосъ воскресе"! „Въ концѣ утрени священно-служители выходятъ на средину церкви — священникъ съ крёстомъ, діаконъ съ евангеліемъ, при­ четники съ иконами Воскресенія и Божіей Матери и становятся лицомъ къ народу. Позади каждаго изъ церковно-служителей сто­ ять мальчики съ корзинками для яицъ. Прихожане прежде всего христосуются съ причтомъ, а потомъ съ родными и знакомыми. „Колоколъ снова загудѣлъ. Благовѣстъ къ обѣднѣ. Послѣ обѣ- дни, на площадкѣ передъ церковію, залитой народомъ, поминут­ но видимъ: снимаются шапки и обнимаются христосующіеся. „Крестьяне христосуются и съ умершими. Послѣ обѣдни въ СвѣтлоеВоскресенье на каждой могилкѣ видимъ пришедшихъ хри­ стосоваться. Вонъ дѣвушка въ красномъ сарафанѣ, въ падевомъ шеікомъ платкѣ на головѣ, въ синей поддевкѣ (верхняя одежда), припала къ могилкѣ, положила на не красное яйцо и сказала со слезами: „Христосъ воскресе, родимая матушка"! — „Воистину воскресе! ненаглядное дитятко"!—не отвѣтила изъ могилы крас­ ной дѣвицѣ ея родная матушка"... (Стр. 157 — 158). Или вотъ картина Волги: „Самара и Жегули." „Отъ Казани до Царицына правый берегъ Волги гористый, а лѣвый отлогій, луговой. „Около Самары горы такъ сильны и возвышенность велика, что самую Волгу сбили съ пряма® пути, поворотили и изогнули дугой. Эта дуга Волги, такъ называемая Самарская лука (изгибъ), требуетъ обхода до 150' веретъ, тогда какъ проѣздъ поперегъ луки сухимъ путемъ всего верстъ 15. ІІо срединѣ луки лежитъ городъ Самара;на сѣверномъ верхнемъ кояцѣ ея деревуш­ ка Жегули, съ которой начинаются, нѣкогда страшныя, Жегулев- скія горы. Видъ съ парохода на Жегули не-намядный, особенно